Мученик англичан
Шрифт:
– Мальчика зовут Джон Прайс, – спокойно ответил Тэркей, – ему одиннадцать лет и он родился в Булонь-сюр-мер.
– А, – заметил доктор, – так он почти француз?
– Да, он даже плохо говорит по-английски, хотя понимает недурно.
– О, у нас здесь есть немало пансионеров, которые говорят по-французски.
– Это будет очено приятно! – сказал Тэркей, вежливо раскланиваясь.
– А теперь, – проговорил доктор почесывая переносицу, – на чье имя должен я написать расписку в получении денег?
– Расписку?
– Ну, да, расписку
Тэркей очень любезно улыбнулся и почтительно сказал:
– Конечно, вы совершенно правы, господин доктор. К несчастью… – И он стал рыться в карманах.
Доктор Блэксмис тотчас же принял строгий вид и проговорил:
– Так я жду! Двадцать фунтов! Знаете, эта сумма не так уж велика.
– К несчастью, – ответил Тэркей, – я так поспешно уехал из Лондона…
– Ах, вы забыли кошелек? – саркастически сказал доктор. – Ну, уж извините… – И доктор направился было в другую комнату, чтобы распорядиться не выдавать мальчику чай и сандвичи, которыми пошла угощать его Арабелла.
Однако Тэркей успел схватить его за рукав и произнес:
. – Виноват, у меня есть с собой бумажник! – В ту же минуту он вытащил из кармана огромный бумажник, набитый банковскими билетами, и продолжал: – К сожалению, как я уже имел честь сообщить вам, я уехал слишком поспешно из. Лондона и не успел запастись мелочью.
Лицо доктора разом просветлело, и он с изысканной вежливостью ответил:
– Ну, это не важно, я дам вам сдачи.
– У меня нет других билетов как по пятьдесят фунтов, – продолжал Тэркей, после чего вынул из бумажника пачку и небрежно бросил на стол бумажку в пятьдесят фунтов.
– Я сейчас разменяю вам, – поспешно сказал Блэксмис, как будто боялся, что тот уйдет не заплатив, после чего, открыв ящик бюро и начав быстро отсчитывать золото, заявил: – К сожалению, у меня здесь не хватает. Позвольте мне на минуту оставить вас! Я сейчас возьму еще денег у сестры.
– Пожалуйста, – ответил Тэркей.
Он успел заметить в столе доктора несколько банковских билетов крупного достоинства и, оставшись один в комнате, не теряя ни секунды открыл ящик, вынул оттуда билеты, а на их место положил те, которые лежали у него в бумажнике, и снова все запер.
Когда доктор возвратился, Тэркей сказал ему:
– Извините меня, что я причинил вам столько беспокойства, но у меня в бумажнике нашлось еще два билета по десять фунтов, и таким образом я могу заплатить вам не меняя крупных денег.
– Ах, это очень приятно, – ответил доктор, – иначе мне пришлось бы совершенно остаться без мелочи.
Уплатив доктору его же деньгами, Тэркей вдруг заторопился, говоря, что хотел бы уехать сразу обратно в Лондон. Блэксмис и его сестра вышли в сад проводить его и взяли с него обещание возвратиться к ним как можно скорее.
– О, да, – ответил Тэркей, – я буду у вас в самом непродолжительном
XXX
В полумиле от санатория доктора Блэксмиса находилась гостиница, куда почтовая карета постоянно заезжала за письмами и где кучер охотно выпивал с путешественниками стакан эля.
Тэркей сошел у гостиницы и предложил кучеру распить с ним бутылку пива, а затем приказал подать три стакана виски, чтобы чокнуться перед отъездом с кондуктором и кучером. Выпив виски, Тэркей вдруг сделал страдающую физиономию, начал стонать и охать, говоря, что его отравили. Между тем сигнал к отъезду был уже подан и кучер стал торопить Тэркея отправляться в путь. Однако «химик» вместо того, чтобы садиться в карету, упал в кресло, стал еще более громко стонать, и казалось, что он вот-вот скончается. Он наотрез отказался ехать и просил послать за доктором.
Кондуктор и кучер, видя, что никакие уговоры не помогут, почтительно распрощались с ним и отправились в дальнейший путь. Когда стук лошадиных копыт смолк в отдалении и хозяин гостиницы окончательно собрался идти за врачом, Тэркей глубоко вздохнул и сказал:
– Пожалуйста, не беспокойтесь, мой друг! Мне, кажется, становится лучше. Если вы приготовите мне кусок ростбифа и подадите бутылку эля, то я, вероятно, совсем поправлюсь.
Хозяин, обрадованный тем, что ему не придется хлопотать с умирающим, выказал полную готовность сделать обед и принес пива.
Пообедав, Тэркей спросил, когда поедет следующая почтовая карета в Лондон.
– О, – ответил хозяин, – раньше завтрашнего утра никакой кареты не будет.
– Отлично, – сказал Тэркей, – тогда, может быть, вы будете добры приготовить мне холодный ужин и комнату с приличной постелью.
– У вас будут и то, и другое, – ответил хозяин, обрадованный и польщенный тем, что у него остановился такой щедрый гость.
В ожидании ужина Тэркей решил совершить маленькую прогулку и спросил хозяина, как пройти поближе к санаторию доктора Блэксмиса, с которым он давно знаком, но у которого ему никогда не приходилось бывать.
– Это очень недалеко отсюда, – ответил хозяин, – минут двадцать, тридцать ходьбы.
Однако, выйдя из дома, Тэркей не пошел к санаторию, так как хотя он и обещал доктору возвратиться в скором времени, но скромно умолчал, что нанесет визит сегодняшней ночью.
План, выработанный им, был очень прост. Предыдущая кража у доктора убедила его, что в санатории не только есть хорошее белье, но хранятся также довольно крупная сумма денег и драгоценности, принадлежащие больным. Сидя в Ньюгэйте, Тэркей выработал план действий, и ему нужен был только помощник, ловкий и смышленый мальчик. Его выбор остановился опять на Андрэ, и поэтому, едва очутившись на свободе, «химик» немедленно приступил к осуществлению своей мечты, решив ввести Андрэ в санаторий в качестве пансионера.