Мстители
Шрифт:
Иначе обстояло дело с сутенером. Ольга даже сочла необходимым специально сесть в потайной комнате, слушая, как несколько проституток жаловались Гиви на жестокие побои своего "доильщика". С блядями, кстати, Гиви не стал бы возиться, если бы одна из них не оказалась его землячкой. Она знала Ольгиного работодателя еще по Батуми, откуда он был родом. Гиви послал к сутенеру своих людей с предупреждением - мол, поубавь пыл, но тот не отреагировал. Тогда за дело взялась Ольга.
Что касалось Мохначева, то насчет него у Ольги были самые большие
Ольга завела машину и поехала во дворец культуры авиастроителей на работу.
Она уже два года руководила здесь секцией каратэ для детей. Поначалу, когда она объявила об этом решении Гиви, тот отнесся к новости весьма прохладно.
Но Ольга настояла на своем: ведь ей же необходимо жить нормальной жизнью, а не пребывать в той или иной форме изоляции, проводя время в неустанных занятиях по стрельбе и рукопашному бою.
Именно так Ольга жила после заключения договора с Гиви, устроившего в одном из пустующих цехов металлургического комбината импровизированный тир и тренажерный зал.
Через два месяца занятий результаты, достигнутые Ольгой, поразили Гиви. Девушка с двух рук на уровне бедер с легкостью могла расстрелять мишень человека, находящуюся на расстоянии десяти шагов, не пустив практически ни одну пулю "в молоко".
Однако обычная жизнь не могла не брать свое. Гиви это прекрасно понимал. С другой стороны, именно этого он и боялся. Ведь оправившись от пережитого в истории с Шамониным и заживя нормальной жизнью, Ольга начнет постепенно выходить из-под его контроля и влияния. А этого допустить он не мог. Поэтому всегда тщательно следил за тем, что происходит с девушкой, какие мысли занимают ее в тот или иной момент.
Но Ольга и в этом не позволяла сужать пространство своей самостоятельности. Она сама снимала квартиры, требуемые конспирацией, лишь информируя Гиви об очередном новом адресе проживания. Кроме того, она сама решала, где ей отдыхать и каким образом. Неизменно было лишь одно: как только являлся нарочный от патрона с сообщением о надобности в ней, Ольга немедленно представала перед Гиви...
За ведение детской секции во дворце культуры ей платили очень мало. Но это не имело никакого значения. Дети, сами того не подозревая, значили очень много в ее жизни. Возиться с ними доставляло ей удовольствие. Это была своего рода душевная релаксация после всех стрессов, которые ей доводилось испытывать в ее второй, тайной от других жизни.
Ольга припарковала машину недалеко от дворца культуры и, легко поднявшись по широким ступенькам, вошла в здание. Она направилась в кабинет своей непосредственной начальницы, Марии Николаевны Холмогоровой, отвечавшей за работу с детьми.
– Здравствуйте, Мария Николаевна, - бодро поздоровалась Ольга.
– Олечка, здравствуй, - улыбнулась в ответ Мария Николаевна.
– Ну, наконец-то... Как съездила? Как тетушка?
– Спасибо, хорошо. У тетки все нормально.
– Ну и слава Богу!
– С завтрашнего дня могу
– Да, родители уже приходили, спрашивали. Дети рвутся на занятия.
Ольге очень нравилась эта немолодая женщина, всю свою жизнь посвятившая хлопотам с мальчишками и девчонками. Личная жизнь Марии Николаевны не сложилась. После того как ее муж, будучи молодым, погиб в автомобильной катастрофе, она жила вдвоем с матерью, в последние годы очень тяжело болевшей старушкой.
В неудавшейся судьбе Марии Николаевны Ольга находила схожесть со своей жизнью. Сближала их и одинаковая и искренняя привязанность к своим подопечным во дворце культуры.
Подруг у Ольги не было. Тех, с кем она общалась во время учебы в университете, она видеть не стремилась. Они оставались в прежней жизни. И все тут. Новых приятельниц завести не удалось. Да Ольга и не очень к этому стремилась. Женщины всегда слишком любопытны и даже незначительное проникновение в заповедную жизнь Ольги могло поставить ее под удар.
Общение с Марией Николаевной отчасти компенсировало и эту незаполненность Ольгиной жизни.
– Как вообще твои дела?
– спросила Холмогорова, закуривая сигарету. Погода влияет?
– В каком смысле?
– Ну как же, весна, гормональные бури... Я уж думала, ты приедешь назад замужней женщиной.
– Нет, я об этом пока не думаю.
– И зря. Я тоже не думала. Сначала не хотела думать, а сейчас как-то и думать не с руки.
Мария Николаевна улыбнулась:
– Нет, надо тебя выдать замуж! Это точно!
– категорично заявила она. Только это должен быть крепкий мужчина. Обычному мужику ты в первой же семейной ссоре челюсть свернешь.
– Вот поэтому я и не спешу. Нормальный мужик с такой, как я, связываться не будет.
– В институт-то в этом году поступать будешь?
– Не знаю. Посмотрим. Пока мне и так неплохо живется.
– Ну-ну, - Мария Николаевна полускептически посмотрела на Ольгу.
– Ладно, затрепалась я с тобой.
Она загасила сигарету в пепельнице и сказала:
– У меня дел по горло. Завтра приедет комиссия из города. Будут проверять, как мы работаем... Господи, времена меняются, а комиссии как шлялись, так и шляются! И все об одном и том же. Да, чуть не забыла... Зайди в кассу, там сегодня деньги есть. Можешь получить зарплату.
– Хорошо, - отозвалась Ольга.
Выходя через некоторое время из здания дворца культуры, она подумала: "Что ж, из дел осталось только пробежаться по магазинам - и домой". Мысль насчет "домой" явно не сделала ее бодрее.
"В логово одинокой волчицы", - мелькнуло у нее в голове. Правду говорит Мария Николаевна: "Возвращаться после долгой дороги в пустой дом - одно из самых тяжких испытаний для человека".
Ольга накинула на плечи сумку и рюкзак и отправилась в сторону небольшого рынка. Через полчаса она, основательно загрузившись продуктами, поехала в "логово".