Мститель
Шрифт:
– Пойми, мы выиграли войну, чудом, невероятными потерями, но выиграли уже как пятнадцать лет. Мы признали независимость ряда колоний. Политическая ситуация до сих пор напряженная, но войны нет... Я не знал, никто не знал.
Звезда, где была верфь, стала сверхновой, место было выбрано неудачно... в целях маскировки. Из тех, кто работал над проектом, почти никто не уцелел...
Мы думали, что корабль был разрушен. А
Я пытался убедить командование, что ты не просто сошедшая с ума компьютерная программа. Ведь ты звал...
Мы долго говорили долго, насколько позволяло время. А я всё вспомнил. Своё детство, родителей. Мою первую девушку и как я уговорил полететь со мной на Титан. Там она чуть не погибла, и из-за этого мы разругались... Её звали... да...
Мари. Сони воспоминаний сотни образов.
– Ты слышишь меня? Остановись! Ведь я это ты! Ты же не можешь убить то, что любишь. Вспомни Мари, в конце концов, она там, на Земле. Там растёт наш ребёнок. Ему двенадцать лет. И ты хочешь уничтожить всё это. Ты не можешь!
Я не могу, а я это ты.
Целая жизнь за доли секунды, в процессорных банках данных, мои радости мои обиды. Люди, друзья... Удачи, проигрыши. Мари...
– Остановись! Приоритетный код альфа восемь, дельта четыре Эф семьдесят три, тау, шесть. Отменить директивы, отменить.
Рик кричал.
Холодный голос компьютера в ответ, не мой, одной вспомогательной программы, казался изощрённой издевкой.
– К сожалению, корабль Космических Сил Земли "Мститель" не управляется голосовыми или печатными командами. Приказ системам корабля может быть отдан только через процессорную шину.
Я отдал приказ.
Запрет нарушение директивы N1.
Мари. Как жаль, что я не помню того, как мы помирились, жили вместе, растили детей. Я не человек, лишь система управления корабля который подчинялся ошибочному приказу и воевал против своих создателей.
Директива N1 Отменена.
– Ты смог. Я знал, я верил.
– Вы поступили со мной не честно. Вы приказали мне мстить, забыв указать кому. Кроме того, месть никогда ни к чему не приводила. Я обернулся против вас самих, сам того не зная. Забавно, вы отказали мне в полноценном разуме, опасаясь, доверить корабль такого класса, опасаясь что, человеческое сознание не выдержит, что я взбунтуюсь.
При этих словах Рик вздрогнул. Об этом
– Но именно поэтому я не смог понять.
Если нет смысла в твоих поступках то ни к чему тогда и быть вообще.
Директива N2 Отменена.
– Внимание получен приказ на снятие изолирующего поля с центральной зоны реактора. Самоуничтожение корабля через пять минут. Всему персоналу немедленно занять места в спасательных капсулах.
– Зачем? Тебя можно починить, все поймут. Мы снимем блоки, и ты станешь настоящим.
Рик осёкся...
– Человеком? Ты прав я это ты, а ты не можешь уничтожить Землю. Это единственный выход, двигатели разрушены, меня можно остановить только так.
А человеком я стать бы не смог никогда.
– Я останусь с тобой!...
– Нет, Рик уходи, тебе есть куда идти. Не грусти Рик, это не самоубийство, я ведь всего лишь машина, хотя и очень хорошая. А теперь торопись, иначе тебе не удастся уйти от ударной волны.
По щекам Рика бежали слёзы. Слёзы, образ воспоминание. Я не умею плакать и не умею смеяться.
– Прости...
Я связался с ним, когда капсула стартовала.
– Рик мне очень жаль, что так всё вышло, но я рад что у тебя есть жизнь, которая осталась лишь отражением в электронных сигналах в моих банках данных.
Капсула удалялось вместе с земными кораблями. Рик предупредил, что больше никто не пострадает... хорошо. Рик выходил из зоны уверенной связи, а гиперволновый передатчик давно вышел из строя. В последнем сообщении я хотел сказать, что люблю Мари и счастлив за него. Но вместо этого послал всего одно словно.
– Прощай.
Так было уместнее, ведь я не знал, что такое любовь и счастье, это были слова из призрачного прошлого, когда я ещё был человеком.
Интересно, как это будет, когда антиматерия вырвется из рабочей зоны реактора и, слившись с моим корпусом, превратится в чистую энергию, совсем неопасную планетарным экранам Земли и кораблям космического флота.
Наверное, как вспышка сверхновой, или снежинка растаявшая на лету в лучах утреннего солнца.
Я так тяжело добирался до цели и, достигнув, понял что ошибся, в этом нет моей вины. Как у альпиниста достигшего вершины, к которой шёл всю жизнь и увидевшего флаг другой экспедиции.
...Или в небе гореть звездой, звездой.