Мститель
Шрифт:
Упав на колени, Леонард Эрикович схватился за голову и завыл страшным, нечеловеческим голосом. Взгляд его был совершенно безумен и так ужасен, что следственная бригада генеральной прокуратуры испуганно вскочила и все рванулись в другой конец просторного кабинета и сгрудились возле стены. Адвокат Скворцов тоже вскочил, но бросился не прочь от Леонарда Эриковича, а к нему. Он встал возле него на колени, крепко прижал его голову и рыданиями в голосе воскликнул:
— Лео, крепись! Крепись, друг. Мы найдём этого ублюдка и тех, кто его послал в твой дом. — Леонард Эрикович безвольно опустил руки и адвокат крикнул — Парни, врача сюда! Срочно! Немедленно! У Викинга шок. — Продолжая крепко прижимать к себе
Соберись, нам нужно ответить им.
Леонард Эрикович немного пришел в себя, но это выразилось в том, что он попытался было отшвырнуть от себя подполковника Скворцова, оперативное имя Шторм, но тот был крепким мужиком и устоял на ногах, зато пиджаки обоих с треском порвались. В кабинет вбежала средних лет женщина, которая держала в руках чёрный докторский саквояж. Она сразу же побежала к двум мужчинам, из которых один стремился вырваться и, явно, выпрыгнуть в окно, к которому он стремился, а второй удержать друга от самоубийственного шага. Следователи стояли, как вкопанные, а женщина, бросив на них презрительный взгляд, подбежала поближе, хлопнула саквояжем об стол, открыла его, достала аптечку камуфляжной расцветки, вынула из неё шприц-тюбик и подбежав к уже совершенно обезумевшему от горя Леониду Эриковичу, ударила им ему в спину, прямо в зияющую на ней прореху. После этого она с силой оттолкнула адвоката, встала перед Ломоносовым и отпустив ему пару затрещин, крикнула:
— Викинг, стой! Приди в себя, я Майя! — Подняв у него перед лицом руку с растопыренными пальцами, она воскликнула — Руку видишь, парень? Сколько пальцев ты видишь? Сосчитай!
Видимо это было очень мощное успокаивающее средство, раз Леонард Эрикович, лицо которого побагровело от натуги, обмяк и стал быстро приходить в чувство. Он потряс головой, посмотрел на женщину, стоявшую перед ним, и прохрипел:
— Пять, Майечка, пять пальчиков, девочка. Всё, я в порядке. Дай мне чего-нибудь выпить, Майя. Мне нужно собраться с мыслями. Господи, Майечка, этот ублюдок убил их всех. Его надо найти. Майя, я на это всей своей оставшейся жизни не пожалею.
Женщина-врач, военный медик из спецназа, быстро подошла к шкафу, открыла его и достала бутылку коньяка и фужер. Буквально сорвав пробку, она налила в фужер коньяка и протянула его Леониду Эриковичу. Руки её дрожали, а по лицу текли слёзы. Глухо застонав, она выпила несколько больших глотков прямо из горлышка и протянула бутылку адвокату. Тот снял с себя разодранный пиджак и с удивлением рассматривал его. Переложив из него в карманы брюк всё содержимое, он зашвырнул пиджак в угол, взял бутылку и допил остатки коньяка. Рубашка его тоже была разорвана на спине. Майя закрыла саквояж и направилась к выходу. Проходя мимо обалдевших следователей, она с гневом крикнула им в лицо:
— А вы что стояли, ублюдки? Он же уже почти поломал Шторма и мог выброситься в окно! Или вы только и ждали этого, подонки? Твари продажные, Сталина на вас нет!
Залившиеся краской от стыда следователи молчали. Только тогда, когда адвокат Скворцов усадил своего подзащитного, залпом выпившего фужер конька, за стол они с опаской подошли к нему, но садиться не спешили. Леонид Эрикович обвёл их мутным взглядом и строгим голосом сказал, повернувшись к подполковнику Скворцову:
— Шторм, я ввожу в действие план А. Выметайся и начинай работу. Только учти допущенные нами ошибки, уходи на запасную площадку и вводи в компании режим повышенной опасности. Они на этом не остановятся. Теперь ты президент компании и от тебя зависит её будущее. Всё, уходи.
— Нет, Викинг, я задержусь ещё на час. — Непреклонным голосом ответил бывший адвокат и рыкнул, ткнув
— Но извините, господин Скворцов! — Попытался возмутиться тот — У нас на руках постановление об аресте! Вы препятствуете следственным действиям генеральной прокуратуры.
— Заткнись. — Осадил его новый президент компании — А не то я сейчас отправлю отряд и он быстро зачистит ваш гадюшник и уж ты поверь, президент это одобрит.
Ломоносов это тебе не Ходор. Ты, видимо, ещё не понял того факта, что это работа чужих спецслужб. Сейчас я позвоню по телефону и ФСБ заберёт у тебя это дело, но если у тебя в голове есть хотя бы одна извилина, то ты будешь сотрудничать с нами. Быстро начал думать, следак.
Следователь попался сообразительный и мигом согласился, чтобы не быть отстранённым от дела. Причём таким образом, что он полностью потерял бы своё лицо. Чтобы этого не произошло, он отрывистым голосом сказал:
— Выйдите в коридор, братцы. Похоже, что господин Скворцов полностью прав.
Василий, оставь свой компьютер и те диски, которые мы изъяли на месте преступления. — Дождавшись, когда его подчинённый выйдут, он спросил — Леонард Эрикович, у вас есть предположения, кто это мог сделать?
Вместо Ломоносова ему ответил Скворцов:
— Леонид, мы ещё не знакомы с фактами дела. Всё, что я видел, это видеозапись с камеры наблюдения. Про пистолеты ты мне можешь даже не говорить ничего. Такую улику тебе сегодня может слепить любой бандюган из провинции. Даже если стреляли из них, это ровным счётом ничего не доказывает. Как и то, что они оказались здесь. Для хорошего специалиста нет преград, а против нас работали специалисты экстра-класса. В первую очередь об этом говорит то, что «БМВ», на котором уехал двойник Викинга, просто физически не мог вернуться с места преступления через час. Только туда нужно ехать час двадцать.
Следователь кивнул головой и сказал:
— Согласен. Это полностью меняет истинную картину преступления и только на одном этом, господин Скворцов, вы можете полностью построить линию защиты и поломать в суде дело.
— Нет! — С гневом воскликнул Леонард Эрикович — Они хотят видеть меня за решеткой и я туда сяду. — Поднявшись со своего места он сел напротив нового президента компании и сказал уже немного потише — Толя, займи моё место. А вы, Леонид Тимофеевич, доведёте это дело до моей посадки. Мне всё равно какой срок мне дадут и где я его буду отбывать. Всё равно я сам себя амнистирую в тот день и час, когда мне это будет нужно. Сейчас мы со всем разберёмся и вы отвезёте меня в СИЗО. Только будьте добры, скажите тем уркам, которые там сидят, чтобы они держались от меня подальше, иначе я убью любого. Сами понимаете, что на этом свете меня удерживает только одно, месть, и до тех пор, пока я не отомщу за смерть своих друзей и родных, не умру, а вот убить могу очень многих. Поэтому поймите меня и постарайтесь не мешать, но если сможете чем помочь, то можете даже не спрашивать, какова будет наша благодарность. Так ведь, Толя?
— Она будет очень велика, Лео. — Ответил друг Леонарда Эриковича, который однажды не погиб в Анголе и пояснил свою мысль следователю — Как и то наказание, которому я подвергну каждого, кто только посмеет косо взглянуть на Викинга.
Извини, Леонид, но однажды был такой момент, когда я мы уже попрощались с жизнью и даже написали предсмертные письма свои родным и близким, но Викинг всех нас спас. Поэтому если обстоятельства потребую развязать войну с американцами ради него, наши друзья в СВР скорее всего сделают и это. Поверь, ноги у этого дела растут ещё из той задницы, но тебе об этом лучше ничего не знать, а сейчас я приглашу сюда нескольких своих парней, чтобы они внимательно осмотрели все улики.