Мститель
Шрифт:
— О, боги! Как же я это сразу не догадался! Да, всё правильно, именно так и должно выглядеть сотворение Великой Горы Сизард, но для этого нужны соединённые усилия четырёх Верховных магов королевского рода. С кем же это принц Морион сумел договориться, хотелось бы мне знать?
И один только король Рагнерд, которому бросили в лицо оскорбление, что он теперь бывший король, угрюмо рыкнул:
— Ну-ну, посмотрим, что ты запоёшь через тридцать пять лет, братец, когда я вернусь домой. — Он быстро повернулся к седельным сумкам, от веса которых его жеребец приседал на задние ноги и нетерпеливо ёрзал, похлопал по ним рукой и открыв правую, достал из неё толстенный фолиант.
Прижимая книгу к груди, король Рагнерд поскакал через заснеженную степь к лесу и хотя она грела его сердце своим теплом, весь буквально клокотал от гнева. Через полчаса они уже ехали по хорошо заметной, нахоженной тропе и вскоре увидели большой деревянный дом, стоявший за дощатым забором. Ворота были распахнуты настежь и оба мага, которым теперь было стыдно называть себя Верховными, не нашли никаких магических ловушек. Дом был двухэтажным и на первом этаже находилась просторная конюшня с тёплыми денниками и большим сеновалом. Король Рагнерд въехал прямо в конюшню, спешился и оставив лошадей на попечение магов, помог спуститься с белого жеребца княгине Лайтии. Заклинанием левитации он снял с коней седельные сумки, похожие больше на те вьюки, которыми нагружали в южных странах верблюдов, и не выпуская из рук учебника магии, обняв эльдийку за гибкую талию, повёл её в дом.
Они чинно поднялись на высокое крыльцо. Седельные сумки послушно летели за ними, открыли большую дверь и пройдя через небольшой тамбур вошли в просторную прихожую с высокими потолками, только без окон, залитую ярким светом, который лился из светящихся шаров большой люстры. В прихожей было с полдюжины дверей и король Рагнерд, опустив на пол седельные сумки, принялся открывать все подряд.
Внутри этот странный дом был гораздо больше, чем снаружи и похоже, что для каждого из них в нём имелись довольно просторные покои с несколькими комнатами, обставленными непривычной на вид мебелью. В доме было довольно много книг, а большая кухня и вовсе поразила короля и его любовницу своим внешним видом и особенно несколькими высокими белыми шкафами, на полках которых лежали продукты.
В доме имелась просторная, уютная гостиная с камином, явно, предназначенная для того, чтобы они могли собираться в ней все вместе и в ней на столе король и его спутники обнаружили несколько больших конвертов, с написанными на них именами.
Это как раз и были те самые письма, которые написал для них принц Морион и кажется не он один. Ещё этот стол уже был накрыт кем-то к обеду и поэтому они прежде всего всё-таки сели за стол и пообедали, а уже потом расселись по креслам и принялись читать послания принца и его дружков, принявших участие в заговоре.
Часа два с лишним в гостиной царило напряженное, тягостное молчание, пока маг Ан-Шен-Кронос не воскликнул:
— Сир, вот тот ящик, стоящий на тумбе, называется телевизором, это магическое устройство, способное показывать, что творится во всём мире и по нему мы можем наблюдать за тем, как живут люди на планете Земля. Твой брат отрезал этот кусок леса от всего мира и открыл порталы прохода в десятки городов, разбросанных по всей планете, так что мы не заперты в этом лесу. Не знаю как он это сделал, но мне это нравится.
Король
— Друзья мои, вы разбирайтесь со всем этим хозяйством, а я займусь изучением того учебника магии, который так хвастливо нахваливает Морион, решивший отлучить меня от трона.
Король встал из кресла, взял все три тома, степенно вышел из гостиной и направился в свои покои. Там он вошел в кабинет, сел за стол, включил настольную лампу и открыл первый том. С этой минуты он превратился в самого прилежного студента, а Свазарду Моливену и Ан-Шен-Кроносу пришлось поневоле стать его учителями, хотя и они по сути были всего лишь студентами. В итоге обстановка в лесном доме сделалась ещё более напряженной. Король Рагнерд всецело погрузился в изучение магии, с которой до этого момента был знаком весьма поверхностно и лишь изредка пользовался стандартными магическими заклинаниями и самыми простейшими артефактами. Теперь же, оказавшись на Земле, где магией даже и не пахло, он первым делом стал изучать основные принципы магии.
Вот тут-то и выяснилось, что принц Морион был не просто великолепным Верховным магом, но и самым лучшим профессором магии за все времена, как высказались на его счёт очень толковые практикующие маги Свазард Моливен и Ан-Шен-Кронос, которые по очереди растолковывали своему королю смысл тома, называемого «Теория магии». Прочитав эту толстенную книгу вместе со своим повелителем всего за десять дней, они оба ходили после этого по дому дня три, как пришибленные и стеснялись смотреть друг другу в глаза. Король, который перенёс погружение в мир магии совершенно безболезненно, поначалу не мог понять, что же это происходит с его друзьями, но потом ему надоел испуг в их глазах и за завтраком он сурово рявкнул на них:
— Эй, вы, умники! Что это с вами происходит? Где былая горделивая осанка, где блеск в глазах и дерзкая улыбка? Я не узнаю вас, друзья мои. Что с вами произошло? Быстро объясните.
Княгиню Лайтию это тоже интересовало и она прибавила:
— Да, действительно, уважаемые, что с вами обоими произошло? Неужели на вас действительно так повлияла эта книга? Я её тоже прочитала и почему-то не нахожу в ней ничего такого, от чего можно впасть в такую панику.
Свазард слабо улыбнулся и ответил им обоим:
— Эх, голубки мои, сразу видно, что в вас не вбивали основы магии в детстве розгами через задницу, как в нас с Шеном, и потом бездарные преподаватели не бубнили вам в уши замысловатые, но совершенно пустые, заезженные формулировки. — Видя, что ни король, сидевший за столом в малиновом шелковом халате, ни его любовница, одетая в эльдскую просторную накидку поверх полупрозрачного неглиже, ничего не поняли, разведя руками пояснил — Всё дело, милые мои, в том, что принц Морион в своём учебнике так ясно и чётко всё расписал, что нам обоим просто тошно вспоминать о годах ученичества, но ещё противнее вспоминать о том, как мы учили своих учеников. Я сначала не понял, почему этот чёртов гений написал в своём предисловии, что первый том нужно прочитать на одном дыхании, что мы и сделали всё втроём, но теперь начал кое-что соображать. Этот его учебник уже сам по себе является мощнейшим магическим артефактом и теперь все мои прежние магические знания, разрозненные и раздробленные, приобрели совершенно иную форму.