Мститель(сб.)
Шрифт:
Яанусу исполнилось пятнадцать лет. Однажды в летний день он сел на коня — взамен гнедого Яанус получил в подарок к своему пятнадцатилетию прекрасного серого жеребца — и поскакал один по направлению к замку. Невдалеке от замка ему повстречались два всадника — юнкер Одо и барышня Эмилия. Дети рыцаря ехали на тихих, смирных кобылках: у Одо была черная, у Эмми — белая.
Тарапита бежала на своих четырех.
— Смотри, Яанус! — еще издали закричал Одо. — Смотри, на каком бревне я должен ездить! И хлыст измочалил, и шкуру ей исполосовал, а быстрее эта падаль не двигается.
Свистя, щелкая языком и хлопая хлыстом, юнкер стал понукать свою кобылку. Та изо всех сил старалась бежать быстрее, но это ей плохо удавалось, так как земля здесь была покрыта буграми и кочками. Эмми было жаль хлестать свою лошадь, поэтому она немного отстала.
— Куда вы едете? — спросил Яанус, ловко осаживая своего жеребца.
— О Яанус! — жалобным тоном произнес Одо, останавливаясь. — Если бы ты знал, какую глупость я сделал сегодня утром. Я поспорил с Эмми — кто из нас лучше ездит верхом. Подумай, с Эмми! Она ведь свою лошадь и тронуть жалеет!
— Ты хвалился, что ты и на корове обгонишь меня с моей кобылкой, — заметила Эмми, тоже подъехав к ним.
— Какое лее может быть сомнение? — усмехнулся Одо. — Так вот, мы поспорили, а в судьи позвали кубьяса.
— Лучшего судьи найти не могли! — насмешливо заметил Яанус.
Остальные ничего не смыслят! Пугаются, если с ними заговоришь. Настоящие бараны! «Почем я знаю, юнкер?» — отвечает один, если его спросишь, баран он или овца. «Молодые господа оба ездят верхом, как ангелы», — отвечает другой. Тьфу! (Одо сплюнул.) Я должен ездить, как ангел! А спроси у старого привратника, тот забормочет в свою лохматую бороду: «Что вы носитесь, как жеребцы!» Кубьяс же — человек дельный, будь он хоть какой угодно плут. У него всегда готов ответ. Он сказал: «Возьмите одинаковых лошадей, наметьте какое-нибудь определенное расстояние, да и пускайтесь в путь оба разом, тогда и увидите, кто раньше достигнет цели». Я от радости огрел кубьяса хлыстом по ногам, так что он заплясал, потом я побежал на конюшню и хотел выбрать самых горячих жеребцов, да разве Эмми позволит! Она, трусиха, потребовала, чтобы мы сели на этих кляч, о других и слышать не хотела.
— Я боялась за тебя почти так же, как и за себя, — спокойно сказала Эмми. — Ты ведь еще не такой искусный наездник, чтобы скакать на ретивом коне.
— Искусный наездник! — сердито передразнил ее Одо. — Знаешь ты, что такое искусный наездник! Был бы подо мною сейчас тот горячий жеребец, которого я хотел взять, меня бы и птице не догнать! Я сам лечу, как птица! Фюить!
Одо, увлекшись, так хлестнул свою лошадь, что бедная кобыла от испуга запрыгала. Яанус и Эмми обменялись взглядом, говорившим о том, что оба не одобряют слов и поступков Одо.
— Кончилось уже ваше состязание или я вам помешал? — спросил Яанус.
— Это не беда, — поспешно ответила Эмми. — Мы, правда, еще только на полпути, но можем отсюда снова поскакать наперегонки. Мы хотели доехать до пещеры старого Пярта-пророка.
— Еще бы, конечно, ты помешал! — с досадой перебил ее Одо. — Я был впереди на порядочный кусок и наверняка выиграл бы.
— Но раньше ты загнал бы лошадь
— Даже если бы эта кляча издохла, я все равно вы играл бы.
— Как так?
— Я сел бы верхом на Тарапиту.
— И все равно пришел бы первым?
— Да, я так думаю. Что ты скажешь, Тарапита?
Тарапита запрыгала, давая этим понять, что действительно «тронута» доверием хозяина.
— Слушай, Одо, давай лучше оставим на этот раз состязание, — начала Эмми и, так как Одо собирался возражать, поспешно добавила: — Славу победителя я оставляю за тобой. Зато мы можем втроем поехать к пещере Пярта-пророка. Правда, Яанус, ты ведь поедешь с нами?
Яанус хотел было с радостью выразить свое согласие, но вмешался Одо:
— Я не хочу больше ехать на этом чучеле, ни единого шага.
— Но, Одо…
— Не поеду. Лучше вернусь домой на четвереньках.
— Нам ведь некуда торопиться! — уговаривал его Яанус. — Мы поедем все вместе шагом и поболтаем.
— Я понимаю, — ворчал Одо, — тебе-то хорошо ехать шагом. Твой жеребец одним скачком перемахнет через меня и мою лошадь. Но вот что: у меня есть хорошее предложение, хочешь послушать?
— Слушаю.
— Вот что я предлагаю. Ты возьми мою лошадь, а я сяду на твоего жеребца, и тогда поедем шагом, если хочешь.
Яанус нахмурился. Он, по-видимому, втайне надеялся похвастаться перед Эмми своим прекрасным конем и ловкой ездой и сейчас боролся с собой, решая, что лучше — уступить ли требованиям «бессовестного мальчишки» или нет. Ища помощи, он взглянул в кроткие глаза Эмми и увидел в них что-то вроде просьбы. Этого было достаточно. Но ему захотелось еще раз попытать счастья, уже иным способом.
— Послушай, Одо, мой жеребец очень норовистый, он не терпит хлыста. Я боюсь…
— Ты боишься, что он меня сбросит?
— Сядем на него вдвоем…
— Как галки на церковной крыше?
— Мы поедем шагом, конечно.
— И Яанус расскажет нам про своего дедушку, — поддержала его Эмми.
— И ты будешь держаться за гриву, а я за хвост? Кого вы хотите выставить на посмешище? Давай я сяду на твоего жеребца, а ты бери мою кобылу, не то я сейчас же уезжаю домой.
И, осуществляя свою угрозу, он рванул поводья. Яанус опять посмотрел в глаза Эмми, ища совета и успокоения, — и упрямый юнкер добился своего. Яанус со вздохом сошел с коня и помог Одо взобраться в седло, сам же сел на смирную кобылу. Дружеская улыбка Эмми заставила утихнуть вскипевшую было в нем досаду.
— Милый Одо, — ласково попросила девочка, — оставайся с нами, поедемте все вместе. И ты расскажешь нам о своем дедушке, хорошо, Яанус?
— Расскажи, как он перебил целую стаю волков и повесил их на дерево, — потребовал Одо, поглядывавший на спутников свысока, с царственным видом.
Яанус поехал рядом с Эмми и стал рассказывать. При этом он, однако, время от времени озабоченно поглядывал на Одо. Сперва они ехали по лугу, покрытому травой и цветами, но дальше почва стала неровной, появились кочки и ухабы. Еще дальше начинался лес, где находилась цель их поездки — пещера Пярта-пророка.