Мраморный рай

Кузнецов Сергей Викентьевич

Человек, на которого пристально смотрел Странник, возвышался над толпой на две головы. Видимо он стоял на чем-то. Сейчас толпа снова визжала, а он сканировал ее надменным взглядом. Но вдруг его взор устремился на Странника. Оратор переменился в лице и приоткрыл рот.

— Это он, — выдохнул тут же Странник.

— Точно? — Сергей напрягся и поднял дуло автомата. Однако напарник положил на него руку.

— Нет. Сергей. Ты не понял. Убьешь человека. Но не мозз. Мозз найдет другой. Но сейчас мы знаем его в лицо.

— Да вы о чем

толкуете, вашу мать? — нахмурился Борман.

Тем временем Ганс вытянул руку и, указывая на них пальцем, истошно завопил:

— Взять их! Это враги! Убейте их!

Толпа затихла и обернулась. Они еще не до конца осознали отданную команду и смотрели на Маломальского, Странника, Бормана и Штольца.

Борман схватил их и затолкал себе за спину.

— Бегите отсюда, живо, — прогремел он на них, обернувшись и щелкая затвором автомата.

— Страныч, что делать-то? — Сергей уставился на своего товарища.

— Убейте их! — заорал еще громче Ганс, и толпа пришла в движение.

— Бежать! — Странник схватил Сергея за руку и, увлекая за собой, бросился в обратном направлении.

— Стоять всем! — разнесся по станции громогласный голос Бормана. — Буду стрелять на поражение!

На толпу, с шумом бросившуюся догонять сталкеров, это не возымело никакого действия.

Раздался одиночный выстрел. Пуля лязгнула по бронежилету. Борман чуть качнулся и дал длинную очередь от бедра. Пять человек покатились по полу станции. Кто-то спрыгнул с платформы на пути и спрятался там от пуль ССовца.

— Беги, Штольц! — Борман толкнул напарника и сам бросился бежать за сталкерами.

Штольц был не так силен, и бежать в бронежилете ему было гораздо тяжелее. Он отстал от Бормана и позади кто-то дал короткую очередь ему по ногам. ССовец упал, перевернулся на спину и, вопя от страха, стал стрелять по надвигающейся лавине людей. Успел убить троих, пока толпа не настигла его. Несколько ударов ногой по голове. Еще удар выбивший автомат из рук. Затем выстрел в лицо. Кто-то поднял оружие мертвого Штольца и погоня за сталкерами продолжилась. Сам Ганс так же бежал в толпе, стараясь держаться строго в плотном центре защищаясь от возможных пуль чужими телами. Он хорошо понимал, что отставать от толпы ему никак нельзя. Его непременно убьют.

Еще несколько пуль лязгнуло по пластинам бронежилета. Одна прошила плечо и одна вонзилась в бедро. Борман зашатался, завел ствол автомата назад и принялся палить вслепую. Маломальский обернулся и, видя, что происходит с ССовцем, кинулся назад.

— Морда фашистская, ты быстрее бежать не можешь? — Он попытался закинуть руку хромающего Бормана себе на плечо, чтобы помочь двигаться дальше. Но нацист оттолкнул его.

— Идиот! Беги! Беги отсюда! Ну!

— Пропадешь, балбес!

— Проваливай!!! — Борман направил автомат на Сергея. — Живо!

А толпа неумолимо приближалась. Снова выстрелы. Очередь прошила ССовцу ноги и еще одна пуля вспорола шею. Борман упал на колени. — Беги, — прохрипел

он.

— Прости… — И Маломальский кинулся изо всех сил догонять Странника.

Они попытались забежать в межстанционный проход, но тот ощетинился десятками стволов.

— Назад! Сюда нельзя! — Заорали штурмовики.

В толпе показался Волк. Он выдвинулся вперед.

— Серега! Бегите в тоннель! И на Лубянку! К красным! Вы сталкеры и они вас пропустят! А этих перестреляют к чертям! Тоннель чист!

Сергей, догнавший своего друга, подхватил Странника за локоть и бросился к тоннелю без лишних слов.

Борман сделал несколько шагов, ковыляя на коленях. Выстрел патроном калибра 7.62 пробил бронежилет как картон, и пуля вошла в легкое. ССовец дал назад еще одну очередь, не глядя, куда стреляет. Рожок опустел. Он выронил автомат и посмотрел вперед. Там, в проходе, он разглядел гаулейтера.

— Ему помочь надо! — Воскликнул кто-то из штурпионеров.

— Нет! Толпа пока бежит прямо за сталкерами! Не надо их провоцировать! Надо чтоб они вышли в тоннель! — закричал Волк.

Борман, глядя на гаулейтера, вскинул руку. Было это прощальным нацистским жестом приветствия командира, или отчаянным жестом мольбы о помощи, уже не разобрать. Еще две пули вошли Борману в затылок, на выходе разворотив лицо, и ССовец упал ничком. Тут же десятки пар ног стали пробегать по бездыханному телу этого великана.

Личная охрана гаулейтера, видя приближения человеческой массы. Подхватил его, и потащила в безопасное место, подальше от платформы.

— Тех, кто отстанет от толпы, расстреливать на месте! — орал Волк, перед глазами которого еще стоял облик опущенного на колени, истекающего кровью и вскинувшего на прощание руку Бормана. — Женщин и детей из этой толпы, вешать под потолком станций, чтобы другим неповадно было! Пусть висят, пока не завоняют!

Толпа уже ворвалась в тоннель. Позади загрохотали выстрелы. Войска рейха выдвинулась в след бунтарям, и открыли огонь в спину удаляющейся человеческой массе. Ганс старался бежать как можно быстрее, чтобы удалиться на безопасное расстояние от станций рейха. Эхо выстрелов и смерти неслось чудовищной волной им в след. Гансу было неописуемо страшно. А мозз упивался этой сладкой пищей человеческого страха. Беги, если хочешь жить! Или я найду себе другого носителя! Беги!

И Ганс бежал, ведомый страхом и волей мозза.

* * *

Рана, нанесенная стигматом, стала жечь, заливаемая соленым потом. Сергей тяжело дышал, но старался не сбавлять темп. Это было сложно в темноте. Но фонарь он включать не хотел. Это была бы отличная мишень в тоннеле. Позади слышался шум преследовавшей их толпы.

— Слышь, Стран Страныч. Я ни черта не пойму. Как мы мозза собираемся остановить? Как это мы охотимся на него, если сейчас уносим от него ноги?

— Не болтай. Тратишь силы. — Просопел в ответ Странник каким-то злым и раздраженным голосом.