Мракофилия
Шрифт:
– Не знаю, я отпрыгнул, – улыбнувшись, пожал плечами Коля. Его паника отступила, он начал постепенно приходить в себя.
– Давай наверх сбегаем, – предложил он, когда юноши покинули балкон и остановились на площадке пятого этажа.
Душин с недоверием посмотрел на пыльную бетонную лестницу, но страх в его груди уже ослабел, поэтому он согласился. Добравшись до девятого этажа, они остановились. Душин недоумённо посмотрел на продолжение лестницы, потом на друга.
– Сколько тут этажей-то? – спросил он. – Должно же девять быть, куда ещё выше, их тут десять
– А ну-ка, – заинтересованно протянул Коля, поднявшись повыше. – Да ладно! Иди сюда, смотри!
Душин поднялся к другу и посмотрел туда, куда тот ему указывал. Вместо мифического десятого этажа, на который могла бы вести лестница, он увидел знакомую решётку с толстыми прутьями и вереницу пыльных погнутых почтовых ящиков за ней. Петя издал сдавленный «ах» и посмотрел на Колю, тот улыбался. Пол перед ящиками был усыпан пятитысячными купюрами.
– Хорошо, что я в пачке загадал, – усмехнулся Коля, кивнув на деньги.
– Подожди, подожди, это всё как? Бесконечный подъезд? Зацикленный?
– Давай проверим, – совсем весело заявил рыжий Колька, двинувшись в сторону лестницы, – постой тут.
– Ты что, с ума сошёл, нет! – Душин схватил его за плечо. – Тебе самому не кажется, что разделяться сейчас совсем не стоит?
– Я тебе ещё пятьдесят тысяч сверху накину, Петь, прошу тебя! – умолял Коля, тряся пышной рыжей шевелюрой. – Я себе не прощу, если не попробуем!
Душин ослабил хватку и отпрянул от друга, тот поспешил вниз по лестнице.
– Лучше бы банку с краской здесь оставили, а потом на первом посмотрели, стоит или нет… – бубнил Петя себе под нос, ожидая прибытия друга с той стороны.
Он простоял у решётки в тревожном ожидании с минуту, наконец, Коля выскочил из-за угла, чуть не ударившись о пыльные ящики, и приблизился к другу.
– Ну как, – задыхаясь от быстрого спуска, спросил он, – видел?
Он вдруг замер и резко обернулся. Душин тоже испугался.
– Ты чего, Коль? – шёпотом спросил он.
– Слышал? – дрожащим голосом спросил тот. – Петь, давай спускайся, пошли, потом придём, – тараторил он как заведённый.
Но не успел Петя сдвинуться с места, как был оглушён истошным криком друга. Коля вопил имя Душина и дрожащими руками хватался за решётку. Из мрака тёмного коридора, что был напротив решётки, появилась человекоподобная фигура, укутанная в чёрную простыню. Создание, похожее на сгорбленного старика, с диким визгом и рыком прыгнуло на перепуганного Колю, обхватив его шею руками, а талию – ногами. Мерзкий отросток, покрытый бледной кожей, что прорастал из области спины существа и по форме напоминал рыболовный крючок, острым концом вцепился в плечо жертвы, а затем вонзился в шею. Когда Коля упал на пол, существо спрыгнуло с него и, отскочив к лестнице, повернулась лицом к решётке.
Душин окоченел от ужаса, он вжался спиной в грязную стену и, закрыв рот рукой, смотрел на лицо чудовища. Оно было похоже на Геннадия Ивановича, но изувеченного и неестественно деформированного. Голова походила на вытянутый кабачок, глаза – мелкие, размером с монетку, – рассыпались по верхней части головы; Душин успел насчитать
– Один заход – одно желание! – прохрипел монстр дребезжащим голосом.
Он дёрнулся и запрыгнул на решётку. Душин попятился назад и схватился рукой за перила. Тогда, не добравшись до второй жертвы, существо противно пискнуло и, развернувшись, быстро побежало вверх по лестнице.
Душин выругался, взялся за грудь. Ноги его подкосились, голова стала чугунной. Он услышал, как тварь быстро поднимается к нему, минуя этаж за этажом. Медлить было нельзя, Петя двинулся вниз, на девятый, мельком взглянул в щель между перилами и, ужаснувшись от того, что неведомая тварь была примерно в четырёх этажах от него, толкнул плечом ближайшую деревянную дверь, но та оказалась заперта. Чудовищные звуки, издаваемые злобным клоном Геннадия Ивановича, не были похожи на рык животного или визг сумасшедшего, это были будоражащие кровь частые вздохи, вроде собачьих.
Петя побежал через площадку к двери напротив, та, к его великому счастью, сразу поддалась и распахнулась. Душин заскочил в квартиру, но споткнулся и упал прямо на пороге. Крик ужаса вырвался из его груди, он молил о помощи и судорожно заползал в квартиру. Ощутив на мгновение прилив сил, Петя подскочил, захлопнул дверь и быстро огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь тяжёлого. Тут ему на глаза попался старый лакированный трельяж с разбитым зеркалом. Не помня себя от удушающего ужаса, он рывком сдвинул трельяж с места и поставил его впритык к двери.
Душин не стал слушать, что происходит на лестничной площадке, он пробежал через всю квартиру и наткнулся на ещё одну деревянную дверь. За ней была ещё одна лестница, только железная и маленькая, в несколько раз уже той, по которой он бежал в подъезде. Петя захлопнул дверь за спиной и ринулся вниз. Он бежал так быстро, что, казалось, в любой момент мог упасть и разбиться, но этого, к счастью, не произошло. Добравшись до низа, Петя увидел длинный коридор, в конце которого виднелась знакомая решётка. Путь был только один – по этому коридору. Переборов себя, он побежал вперёд, стараясь не издать лишнего звука.
Трупа Коли около решётки уже не было, но бетонный пол был заляпан свежей кровью. С лестницы вновь послышались шаги, Душин дёрнулся, побежал к выходу, перепрыгнув ступеньки, и спустя мгновение выпрыгнул из башни, плашмя повалившись в слякоть. Не отходя от испуга, он тут же поднялся и, задыхаясь, побежал к дыре в заборе, и только добравшись до железной дороги он остановился, чтобы перевести дыхание.
Со щемящей болью в сердце, беспокойно оглядываясь, изо всех сил подавляя в себе желание остановиться, упасть на колени и что есть силы закричать, Петя Душин мчался по дороге к дому Геннадия Ивановича. Мрачный купол затянутого серой пеленой неба зловеще нависал над ним, а голые деревья, прорастающие из кювета, цеплялись за его куртку своими кривыми ветками, будто упрекая в чём-то.