Мракоборец 1
Шрифт:
— Хорошо, — сказал я тихо. — У меня есть пара зацепок с чего мы можем начать. Но это уже завтра. Сейчас нам нужно отдохнуть и набраться сил. Это место выглядит безопасным. Верю, что нам не откажут в ночлеге.
Мы переглянулись и кивнули друг другу, словно заключили негласный договор.
Я осмотрелся: в комнате, где располагалось «подполье», царила оживлённая суета: маги и «сочувствующие» переговаривались, кто-то уже варил что-то вроде супа на переносной плитке, кто-то укладывался спать на раскладушках, укрытых одеялами.
—
Парень усмехнулся:
— Да, конечно. Вода есть, одежду какую-нибудь найдём, чтобы переодеться. С питанием туго, но кое-что можно раздобыть. Ласка сказала, что вы — её спасли, значит, вы друзья. Мы тоже не откажем в помощи.
Меня немного передёрнуло, когда он так говорил, потому что по большому счёту, это из-за меня Ласке так сильно досталось.
— Спасибо, — сказал я негромко. — У нас на двоих одна просьба: переночевать, поесть. Отдельные комнаты есть?
Он обвёл помещение взглядом:
— С комнатами у нас беда. В лучшем случае будет одна на двоих, но там стоят две кровати. Так что придётся вам в одной, но кровати отдельные. Подойдёт?
Я посмотрел на Лину. Она, закатив глаза, пожала плечами:
— Пойдёт.
Дальше всё произошло быстро: нам указали помещение в конце коридора, сказав, что там можно перекусить. Слуг не было, поэтому Лина взяла всё в свои руки, положила на тарелку горячих макарон и надыбала по паре кусков хлеба.
Я едва проглотил пару ложек — аппетита не было, меня клонило в сон. Лина тоже съела пару вилок и махнула рукой, показывая, что не лезет.
— Вроде как наелся, — пробормотал я, преодолевая отчаянное желание свалиться прямо тут, на полу.
Наконец, мы добрались до комнаты. Оказалось, она похожа на старый склад, приспособленный под спальню: тонкие перегородки, два скрипучих железных койко-места, заваленные простынями и одеялами.
Внутри меня что-то кололо, я отчаянно начал искать, что это за чувство. Точно! Быстро метнулся к той двери, из которой мы пришли, и наложил на неё руну «Тарн». То же самое проделал с другой входной дверью.
И только после этого успокоился и вернулся в комнату.
Огляделся и на всякий случай наложил «Тарн» на дверь и замок ещё и здесь. Для перестраховки.
— Обезопасился? — хмыкнула Лина, глядя, как я прикасаюсь пальцами к дереву.
— На всякий случай. Мало ли…
Лина повернулась, сняла с плеч вымазанное платье, повесила на перекладину у стены. Я, конечно, не мог не заметить очертаний её тела под нижним бельём, но быстро отвёл глаза. Хотя внутри что-то шевельнулось — обычная мужская реакция, никуда не денешься. Лина, уловив мой взгляд, скрестила руки на груди:
— Даже не думай. Спим на разных кроватях.
— Я и не собирался, — с усмешкой отозвался я, стараясь сохранить ровный
Она забралась под одеяло, натянув его до самого подбородка, и только тогда посмотрела на меня чуть более спокойно:
— Противно спать грязной, но что поделать…
— Завтра помоемся, — пробормотал я. — Главное, что ещё живы.
Лина приподняла бровь:
— Да, если, конечно, не свихнёмся от всех этих «приключений».
Я лишь пожал плечами. Вспомнив кое-что, я подошёл к своей сумке, лежавшей у входа. Среди сваленных вещей нащупал небольшую пачку купюр и, повернувшись к Лине, сказал:
— Кстати, чуть не забыл… Держи.
Она нахмурилась, не понимая, о чём я. Тогда я напомнил:
— Это твои двадцать восемь тысяч. Я брал у тебя в долг у травника в Бологом. Возвращаю.
— Честно, думала, ты уже забыл, — удивлённо пробормотала Лина. — Ну да ладно, положи на стол, посмотрю утром.
— Как скажешь, — сказал я, бросив деньги на шаткий деревянный стол. — Извини, что так поздно.
— Ничего, — тихо усмехнулась она. — Вообще-то удивительно, что ещё помнишь о долгах в такой-то кутерьме.
— Не люблю быть кому-то должным, — ответил я сдавленно, чувствуя, как веки уже тяжелеют. — А в этой кутерьме времени вернуть не было.
— Хорошо, — буркнула она, снова ныряя с головой под одеяло.
Я вздохнул, развернулся к креслу — точнее, к стулу со спинкой, на которую скинул свой измазанный пиджак. Хорошо, что всё-таки взял тот, в котором удобно, несмотря на смешки ательера. В этом хоть попроще, меньше мешал при драках.
Стянув ботинки и ремень, я рухнул на койку, не снимая штанов и рубашки, — слишком устал, чтобы продолжать раздеваться.
Сон навалился тяжёлой волной. Почти не помню, как уронил голову на подушку. Лишь краем сознания уловил, что Лина зачем-то меня позвала, возможно, хотела ещё что-то сказать. Но я уже проваливался в царство грёз, без сил, будто камень, брошенный в бездонный колодец.
Не знаю, сколько я проспал, но проснулся оттого, что солнце уже светило в окно, а в комнате не было Лины. Её кровать оказалась аккуратно заправленной, а платье, которое висело на вешалке, по-прежнему там болталось. Значит, она нашла какую-то другую одежду.
Я потянулся, чувствуя приятную ломоту во всём теле — признак, что я хоть немного отдохнул. Глянул на часы: девять утра. Вроде бы не так уж поздно, но всё равно хотелось дрыхнуть дальше.
Однако мысль о том, что город перекрыт и меня ищут как «основную дичь», заставила меня встать и одеться. Пиджак всё ещё был в пятнах, но подходящей замены у меня не имелось. А ходить в одной рубашке — это так себе идея.
Выйдя в коридор, я услышал голоса: один низкий женский, другой — знакомый голос Лины. Проследовав на звук, оказался в небольшой зале, где жгли ароматические свечи, чтобы перебить затхлый запах.