Мрак
Шрифт:
— Там... дымок над крайним домом!
— Ну и что?
— Кузня!
Зализняк огрызнулся:
— Подковаться хочешь?
— Ошейник, — бросил Мрак люто. — Он давит меня!.. Я хочу избавиться.
Зализняк на бегу бросил короткий взгляд:
— Да шея у тебя бычья. Но тебя это даже украшает! Еще бы кольцо в носу... Эй-эй! Ты всерьез? Коваль шею попортит, когда будут срубать!.. Да и собаки задницу изгрызут.
Но Мрак, не слушая, уже покинул ручей и неся по тропе к кузне. Зализняк выругался, огляделся по сторонам
Мрак ворвался в дымное помещение, едва не вышиб дверь. Жарко полыхал горн, мальчишка уныло дергал за веревку, раздувая угли, а посреди высилась на широком пне массивная наковальня. Сухопарый низенький коваль ловко поворачивал брызжущую жаром заготовку, держа в длинных клещах, а могучего вида подмастерье мерно бухал тяжелым молотом.
Мрак гаркнул с порога:
— Бросай соху, хватай зубило!.. Если сейчас не собьешь ошейник...
— То, что будет? — поинтересовался коваль насмешливо. — Тебе придется положить голову. А я могу и промахнуться!
— Но не промахнусь я, — бросил с порога Зализняк.
Мрак поспешно опустил голову на горячую наковальню. Даже не поморщился, когда обожгло щеку. Ковали переглянулись, смерили взглядом острый меч в руках Зализняка, замедленными движениями начали перебирать клещи, зубила. Собачий лай становился все громче.
Мрак ощутил острую боль, выругался. Вторым ударом железо сплющилось сильнее, он ощутил как потекла теплая струйка.
— Опять палачи... — прохрипел он. — Если не собьете за третий удар...
Но не сбили ни за третий, ни за пятый. Мрак почти терял сознание, когда бухнуло особенно больно, но тут же словно на горле разомкнулись сильные хищные пальцы. Он шумно вдохнул воздух, перед глазами еще стоял багровый туман, мелькали слабые тени. Послышался неторопливый голос коваля:
— Теперь ты, чубатый?
И резкий голос Зализняк:
— Да? Не знаю, зачем он такое вытерпел, но у меня здоровье хлипкое.
— Вытерпишь, — буркнул Мрак.
— Нет, я всегда мечтал о подобном, — ответил Зализняк, пятясь. — Тут и буковки какие-то... Может, читать научусь.
Лай, который одно время вроде бы удалялся, теперь приблизился вплотную к кузне. Зализняк ухватил Мрака за локоть, рванул к двери. Они вывалились на простор, хватая ртами свежий воздух, и в это время издалека донесся ликующий вопль:
— Вот они!.. Хватай!.. Куси... рви, убивай!
Лай стал оглушительным. Затрещали и заколыхались кусты. Мрак, держась за горло, кровь капала с пальцев, прохрипел:
— Разделимся...
— Авось у Ящера свидимся! — крикнул Зализняк.
Они бросились к кустам, Мрак крикнул напоследок:
— Дайся живым!.. Обязательно сдайся!
Свистнули стрелы. На голову Мрака упала зеленая веточка. Кусты затрещали, он вломился всем грузным телом. Вдогонку пронеслись стрелы, с силой врезался в зеленую стену дротик, исчез.
Зализняк
Зализняк перебил собак, дрался отчаянно, поднявшись на обломок скалы. Трое лежали с разрубленными головами, еще четверо корчились на земле, зажимая раны, когда их вожак, Руцкарь Боевой Сокол, гаркнул зло:
— Да черт с ним!.. Не удается взять живым, за мертвого тоже платят! Добить его стрелами!
Лучники быстро натянули луки. Пока они выхватывали стрелы, Зализняк вспомнил странные слова лохматого соратника, крикнул:
— Эй, плешивые!.. А я как раз надумал сдаться.
Лучники, держа его на прицеле, нерешительно оглядывались на воеводу. Тот заколебался. За живого награда была обещана вдвое больше. Но если это опять какая-то хитрость...
— Бросай оружие! — потребовал он.
— Возьми, — ответил Зализняк, пожимая плечами. — Разве это оружие? Вот в моих краях куют, так куют!.. Два раза в землю закапывают, чтобы ржа всю гниль выела.
Он швырнул меч ему под ноги. Руцкарь Боевой Сокол отпрыгнул, будто ему метнули ядовитую змею. Подозрительно оглядел Зализняка:
— А еще что у тебя есть?
— Только моя отвага, — ответил Зализняк скромно. — Но у кого ее нет, тому и моя не поможет.
— Что не поможет? — не понял Руцкарь.
— Сокол на лету бьет, а ворона и сидячего не поймает.
Он шагнул вперед и вытянул руки. Однако к нему подкрались, словно надо было еще ловить. Зализняк презрительно улыбался. Его схватили, связали накрепко, избили ногами, лишь затем перевели дыхание, привели коней и привязали к свободному.
Прибежал один из стражей, мокрый от пота, запыхавшийся:
— Второй... как-то... ускользнул!
Руцкарь ахнул, переменился в лице:
— Как? Он не мог уйти!
— Но... его там не оказалось.
— Там было сто человек! Мышь бы не проскользнула!
Воин угрюмо потупился:
— Мы заметили куда скакнул в кусты... И тут же окружили тройным кольцом! Но когда сошлись, то в середке никого не оказалось.
— Значит, проскользнул между вами!
— Мы шли плечо к плечу. Спугнули рябчиков, трех зайцев, растоптали птичьи гнезда... да еще волка разбудили... Огромный, черный, страшный!
Руцкарь спросил с недоумением:
— Волк? Да еще черный?
— Огромный, — охотно объяснил страж. — Наверное, из кустов наблюдал за кузней. Там кобыла с молодым жеребенком привязана... Выскочил, когда спугнули, мы сами едва заиками не стали!.. А больше никого не было. Клянусь, все шли так, что друг друга видели. В землю зарылся, что ли?
Зализняк скалил зубы. Если проиграл, то лишь наполовину. Приятно знать, что второй ускользнул. Пусть ненадолго, от такой погони уйти трудно, но сейчас и такая мелочь — победа.