Шрифт:
Игорь ФЕДОРОВ
МРАХИ
(декабрь, 1990)
– ...полив кактусов требует особого тщания. Это целая наука, незнание которой может привести к полной гибели коллекции...
– Постой-постой, а с чего ты взял, что я собираюсь заводить себе коллекцию кактусов?
– Ну а как же иначе? К этому не может не стремиться интеллигентный человек, добавим к этому, что ты мой друг и не откажешься сделать мне приятное...
Сергей не договорил и вопросительно посмотрел на Славика. Леечку при этом он предусмотрительно убрал с подоконника, чтобы,
Славик отрешенно рассматривал ровные ряды одинаковых пластмассовых кубиков, наполненных землей вперемежку с зелеными подушками для булавок. Полнейшее безразличие к коллекции скрыть ему не удалось.
Сергей был уязвлен в самое сердце. Как?! Он не в восторге от этих милых, пушистых, требующих столько ласки, тепла и тщательно дозированного полива и нагрева?! Да как же так... Да что же это такое...
И тут появилась Наташа. Как ласковый вихрь, как родной пушистый человек, как... кактус.
– Чем это вы тут заняты? Опять со своим зеленым барахлом возитесь?
И ты?!!!
– Нет, правда, мальчики, не надоело вам?
Ну, Наталья, от тебя я не ожидал...
– Вот этот от вас прямо завял весь, как его... калициум?
– Гимнокалициум...
– А этот - прямо пародия...
– Но он называется - Пародия...
– А этот - как?
– сосочковая длиннососочковая?
– так?
– Маммилярия лонгимамма...
Да она издевается надо мной! И Славик только ждет момента, чтобы всадить нож в спину. А я считал вас друзьями, верил вам, любил... Нет, этого я вам не прощу...
И Сергей выхватил нож - огромный сверкающий кинжал - и вонзил его в горло Наташе. Еще, и еще раз, и еще раз. Хлынул фонтан крови, как из пожарного гидранта, струя ударила Сергея по глазам, сбила с ног, швырнула на подоконник. Сергей выбросил вперед руки, защищаясь, попытался закричать...
И проснулся, сразу вскочив на диване.
Приснится же такая чушь...
Он помотал головой, отгоняя ночной кошмар. Потом пружинисто поднялся, попрыгал-поприседал пару раз. Сегодня тренироваться всерьез не хотелось. Да и поздно уже. Надо побыстрее собираться - Натаха будет ждать в час, а еще на работу забежать, и вообще...
Косо глянул на одинокий полузасохший кактус на окне - последыш былой коллекции.
– Полить бы?
– Нет, сегодня некогда - и побежал в ванную.
"Панорама", 19 декабря: "...не вызывает сомнения тот факт, что так называемые "мрахи" представляют собой серьезную угрозу всему живому, особенно людям, на которых они целенаправленно охотятся. Надо принять самые серьезные меры по борьбе с ними и защите людей. Создана особая комиссия горисполкома, которая разрабатывает меры..."
"Резонанс", 19 декабря: "...Зафиксировано уже около двадцати случаев нападения мраха на человека на территории нашего города. Да-а, не обошла стороной нас и эта беда. Поэтому, пока разрабатываются меры предосторожности (которые, как утверждают пессимисты, совершенно бесполезны), приводим
"Винницкие Вести", 19 декабря: "...могут возразить, что вопрос о природе мрахов, о их, так сказать, генезисе, излишне умозрителен и теоретизирован, особенно сейчас, когда нам надо любой ценой подавить эту напасть, а уж потом разбираться. Так вот, смею заметить для любителей штурма и натиска: если мы сейчас не поймем, с чем мы боремся, то никакого "потом" не будет. Поэтому перейдем к рассмотрению точки зрения моего коллеги из Иваново Ю.Н.Колобаева. Он утверждает..."
Наташа, конечно же, еще валялась в постели и встретила его, закутавшись в халатик. Сергей преувеличенно громко воскликнул:
– Как?! Мы еще не готовы?
– Куда это?
– Здрасьте! А кто целую неделю заставлял меня: "Ну пойдем, сходим куда-нибудь". А? Кто это тут с девичьей памятью?
И он подхватил ее на руки и закружил по комнате, декламируя:
– Трам-там-тарам, кто это, там-там-тарам, с девичьей, таратам, памятью...
– бережно опустил на пол, улыбнулся переполненному счастьем сияющему лицу, обнял ее покрепче и поцеловал. Потом так же бережно перенес обратно на диван.
– Это, наверное, моя Натаха, которая все забываха.
Наталья недоверчиво посмотрела на Сергея, потерла висок своим характерным жестом-воспоминанием.
– Ах, ну да, - проговорила она с милой непосредственностью.
– А разве это сегодня?
– Ну а когда же? Суббота, двадцать пятое декабря. Самое время.
Наташа глубоко вздохнула, выгнулась под одеялом, потягиваясь как кошка после дневного сна... Сергей умиленно смотрел на нее. Но что-то все же мешало ему, нарушая идилличность картины. Неужели сон?
– Ты знаешь, Натах, мне сегодня такой кошмар приснился...
– Да? Какой?
– Н-нет... Не помню... Вылетело...
Надо извиниться перед ней, что ли.
– За что извиняться? Идиот, она же ничего не знает.
– Зато я знаю. И потом, снов на пустом месте не бывает. Может и есть что-то такое в наших отношениях?
– Но это же только сон!
– Но он же мне приснился!
– Натах, знаешь, так бывает, только проснулся - все помнишь отчетливо, а встал - начисто забывается. Осталось только ощущение чего-то противного, ужасного...
– Бедненький мой...
От этого неподдельно участливого тона и от руки, погладившей затылок, стало еще горше. Ну что же ты?
– извиняйся...
– Слушай, Наташа, я вот что хотел предложить. Мы давно говорили, собирались, думали... Давай сегодня пойдем заявление подадим.
Она сначала не поверила. Только искорки безумного веселья в глазах запрыгали оживленней. Брови поползли вверх...
– Ты серьезно? Так ведь не шутят.
Он молчал, глядя ей прямо в глаза.
– Как это ты... вдруг?