Мрачный
Шрифт:
Черт возьми, это не должно было выглядеть сексуально. Там сидели дети. Больше всего я боялся, что в меня влюбится какая-нибудь ученица. Когда я преподавал в этом здании, романтика была самой далекой вещью в моей голове. Но присутствие Айрис, ее идеальной задницы, взгромоздившейся на сиденье со страстной улыбкой и моим именем на губах, заставило мой член дернуться.
— Хорошо, — сказал я, вытирая уголок рта салфеткой. Затем я облокотился на стол, разглядывая ее наряд.
Она никогда не переставала удивлять меня своими ансамблями. Каждый
На обоих запястьях красовались две цепочки браслетов. Почти на каждом пальце было по кольцу. А ожерелье «Роза ветров» подчеркивало ее декольте. Губы она накрасила в яркий, греховно-красный цвет.
За такой наряд ученицу отправили бы домой переодеваться. Мне не терпелось сорвать его с нее позже. И размазать помаду.
— В чем дело? — спросил я.
— Мне кое-чего захотелось.
— Лаааднооо, — протянул я, готовясь к чему-то, что, несомненно, выведет меня из зоны комфорта.
— Не смотри так испуганно. — Она закатила глаза. — Это не больно. Точнее, тебе больно не будет.
— Прости? — Что, черт возьми, она собиралась сделать такого, что могло причинить боль?
— У меня появилась идея для новой татуировки. — Она похлопала себя по бедру. —В Каламити нет студий, поэтому я поеду в Бозмен. Я поговорила с художником, и он работает над несколькими эскизами, так что мы можем поехать сегодня вечером.
— Сегодня вечером? — Не уверен, что я правильно расслышал.
— Да. Я собираюсь снять номер в отеле, потому что к тому времени, как он закончит, будет уже поздно.
Она едет в Бозмен, чтобы мужчина сделал тату на ее бедре. Сегодня вечером. Одна. По наитию.
Я открыл рот, собираясь сказать ей «нет», но тут же закрыл его, когда мои руки сжались в кулаки.
Я не мог контролировать Айрис. Я не имел права говорить ей, что меня это беспокоит. Что мне ненавистна мысль о том, что она уедет в другой город. Что мне не нравится, что она будет спать в отеле или проведет ночь вдали от моей постели. Поэтому я просто молчал, позволяя раздражению накапливаться внутри.
— Я думаю о горах и деревьях. Монтана вдохновила меня. — Она достала свой телефон и разблокировала экран, затем спрыгнула со стула и подошла к моему столу, протягивая его.
На экране была фотография татуировки с черным контуром и акварельной растушевкой.
— Я хочу такой стиль, но с использованием фотографии, которую я сделала в Каламити.
— Отлично. — Ни хрена не отлично.
Ее улыбка погасла от моего тона.
— Что?
— Ничего. — Я отмахнулся от нее, скомкал салфетку и бросил ее в мусорную корзину рядом со своим столом. Затем я встал и подошел к доске за моей спиной,
Я яростно стирал, желая, чтобы это стеснение в груди исчезло. Вот почему было легче, когда в твоей жизни никого не было. Если бы я был один, мне не пришлось бы беспокоиться о женских порывах или татуировках.
— Уайлдер, — сказала она.
— Да. — Я не оглянулся.
— Что не так?
— Ничего, — снова солгал я.
Не пора ли мне было свыкнуться с мыслью, что она уедет? Это могло бы стать хорошим испытанием, верно? Возможно, это был еще не конец ее двухмесячного пребывания в Монтане, но это должно было случиться, и скорее раньше, чем позже. Так что она могла пойти и сделать татуировку.
С чего такая спешка делать ее сейчас? У нас оставалось ограниченное количество ночей. Нельзя ли сделать эту татуировку позже?
— Ты сходишь с ума, — сказала она.
Ага.
— Почему? Разве это не то, чего ты хотел? Чтобы я советовалась с тобой, прежде чем куда-нибудь отправлюсь?
Да. Это было именно то, о чем я просил.
Я отложил ластик, жалея, что не могу выразить словами свое разочарование. Айрис. Самому себе. Это не должно было так сильно меня беспокоить. Но я был готов взорваться.
— Все в порядке.
— Ты не в порядке.
— Я в порядке, — отрезал я.
— Хорошо, тогда, я думаю…
Айрис прервал очередной стук в дверь.
— Привет, Эбботт. Хочешь… — В комнату вошла Ларк Тэтчер с тарелкой печенья. — О, извини. Я думала, ты обедаешь в одиночестве.
— Все в порядке, — сказала я. Все было чертовски хорошо.
— Это печенье принес ученик. Хочешь?
— Какой ученик? — спросил я. — Вообще-то. Неважно. Нет.
Я не хотел печенье. Я хотел, чтобы обе эти женщины вышли из класса, потому что присутствие Ларк здесь с Айрис было уже слишком.
Ларк прищурилась.
— Ты сегодня сварливый. Это что-то новенькое, — невозмутимо заявила она.
Я нахмурился.
Айрис поджала губы, чтобы скрыть улыбку.
Ларк переводила взгляд с одного на другого, ожидая, что я представлю ее по-настоящему. Она прожила в Каламити всю свою жизнь и знала всех, кто украшал школьные коридоры.
— Ларк, это Айрис, — сказал я. — Она младшая сестра моего лучшего друга.
Айрис напряглась. Это было так незаметно, что я сомневался, что Ларк это уловила. Но я уловил.
— Да. Это я. Сестра лучшего друга.
— Приятно познакомиться. — Ларк протянула свободную руку. — Ты новенькая в Каламити?
— Нет, я просто в гостях. Ненадолго остановилась у Уайлдера.
— А. — Ларк протянула тарелку. — Печенье? И не волнуйся, оно безопасно. Девушка, которая их готовила, планирует поступить в кулинарную школу. Она знает, что во время беременности я всегда люблю сладкое, поэтому принесла угощения. Она не из тех, кто плюет в еду учительницы.
Айрис взяла печенье.