Мрачново
Шрифт:
Чёпа, окончательно намочившись, начал линять. И слов больше не находил. С него слоями слезала старая шкура, зелёная корка, мшистая кожа, а под ней проступала жёлтенькая, гладкая кожица, как на поднимающемся сдобном печенье. Отпали отвислые зелёные бока. И колобок ещё больше стал походить на мячик.
Пукс непременно бы
— Где тараканы? Скачем как телепортация. А мне бы покушать. Мне бы во Францию!
— Ишь чего удумал. Эмигрировать? — Михаэль уже приспособился понимать странную речь Чёпы. — Ненадёжно это всё. Мы уж лучше пешочком. Да по родным просторам. С песней под боком. Да, Чёпа? Чуешь, как старая хворь отпала?
Колобок в ответ издал звук. Но не ртом. Отчего пошли пузыри.
Михаэль вытащил колобка из таза, обтёр полотенцем и направился к дому. Уже на подходе до его слуха донёсся громкий металлический звон.
Звук напомнил оборотню колокола. В былые времена таким звоном оповещали окрестности, что где-то поблизости бродит оборотень и пора бы вооружаться. Но крестьяне уже не те, да и инквизиторов отменили. Эх, где теперь эти инквизиторы?..
Михаэль улыбнулся своим воспоминаниям. Хорошие была времена, весёлые. Крестьяне, вооружённые вилами, рыцари с мечами и мокрым исподнем от встреч с ним. Все любили поиграть с оборотнем в догонялки по пересечённой местности. Бывало, явятся в лес к нему с факелами да при полном параде. Ходят, ищут, зовут поиграть. Михаэль никогда им не отказывал. Сразу на зов являлся. Развлечений-то в этом средневековье не так много было, ни телевизора тебе, ни интернета, ни даже радио.
Бывало, даже не успевал в медведя перекинуться — так, в человеческом образе являлся к людям. И уже при их личину менял. Те, конечно, сразу разбегались, кто куда, побросав лопаты и факелы. А Михаэль их старательно догонял. И в форме спортивной держал. Сейчас таких людей называют фитнес-инструкторами. И деньги им немалые платят.
Но в доме точно звучал не колокол. Это Михаэль сразу понял, едва открыл дверь. Таких громких колоколов не бывает. Люди такой грохот создавать и в былые времена неспособны были. Даже если их хорошенько напугать. Куда уж тут современным.
А вот монстры — запросто.
Это Мара играла кухонной утварью на полу в гостиной.
— О, да у нас будет трио? — поинтересовался отец, глядя, как ловко дочь барабанит по металлу. — Гляди, Чёпа. Ну, вылитая барабанщица.
— Хоть бей меня тапком, ты, человек! Но яичко пожарь. Будет долгим твой век, — радостно вскрикнул колобок.
Михаэль понял, что Чёпа проголодался.
— А что едят колобки? — поинтересовалась Мара. — Людей? Можно я пойду соседа поймаю! Или монстров? Тогда Лёню на ужин зовём. Давно хотела кошатенки
Она даже побросала крышки от кастрюль, и вскочила на ноги, удачно встав на обе разом так, что ни одна конечность не отвалилась.
— Зачем ловить кошек? И тем более людей? Есть же доставка! — напомнил отец о современном сервисе. — Курьеры прямо сразу сами приезжают. Бери и ешь!
Чёпа от предвкушения выскользнул из рук. Только укатываться из дома не спешил. Закружился вокруг Мары и разложенной на полу посуды.
— Смотри, смотри! Он меня окружает! — воскликнула Мара и закружилась сама следом за колобком. Однако всем телом кружиться было не слишком удобно.
Впрочем, окружить Мару было не так просто. Она и сама кого хочешь могла окружить. Отделив голову от шеи, девочка запустила её точно по траектории колобка. И теперь уже два округлых предмета катались вокруг туловища девочки. Мара при этом начала угрожающе клацать зубами. И Чёпа тоже включился в игру, и теперь невозможно было разобрать, колобок гонится за девочкой или же всё совсем наоборот.
В гостиной появился Даймон. Чёпа переключил внимание на него, пробормотав:
— Желток мне в бок! И майонеза две тарелки. Где у вас продают тут грелки?
Одной вокруг себя же крутиться неинтересно, и девочка ловким движением подхватила голову и поставила на место.
— Чёпа хочет еды, — пояснила Мара брату, а потом добавила. — А вдруг колобки демонами питаются? У, не повезло тебе тогда братик. Ты худенький. Лучше кошку поймай. Целее будешь.
— Я ещё не вошёл в возраст усиленного роста, — ответил Даймон. — Пойдём, круглый, на кухню. Посмотрим, чем нас порадует холодильник. Если мама в духе, голодными не останемся.
— Будильник, ножик, чик-чик-чик, — выдал колобок. — Ты был мужчиной, стал старик. Но если будешь долго спать, что будет внукам рассказать?
— Сколько талантов! И голос поставленный, и к поэзии наклонности, — отметил Михаэль и присмотрелся к дочери. — А ты чем порадуешь папочку?
Мара взяла две крышки от кастрюль, и стукнула друг об друга. И ещё раз. И ещё. Ногами в этот момент она пинала сами кастрюли. Те ехали по ковру и врезались в стены, издавая такие же замечательно громкие звуки, как и удары крышек друг об друга.
Последний удар «в тарелки» вышел таким мощным, что металл заискрил. Затем раскрыла рот и выдала рычащий гортанный возглас.
— Я не могу по посуде страдать, я лучше буду звуком убива-а-а-ать!
Михаэль снова присвистнул. Не одному же Чёпе талантами в семье блистать. Грохот вышел такой, что стекла задрожали. Михаэль открыл окно, чтобы звук мог вырваться наружу, не выбивая оконных рам.
Семейная репетиция — это важно. Не каждая семья может похвастаться столькими талантами. А совместное творчество ещё и объединяет.
— Этими звуками вполне можно пытать, — довольно прокомментировал Даймон. — Мне кажется, я слышал такую музыку ещё до рождения. Когда пребывал в аду. Черти что-то точно такое играли, пока мы созревали в яйцах.