Мрачново
Шрифт:
— И не надо ограничивать мои спортивные намеренья, — пробормотала Блоди по ходу, стараясь поспеть за обручем. — Я сама неплохо справляюсь.
— Сами у тебя только килограммы наедаются! — добавило потревоженное зеркало на прощание, пользуясь случаем.
Вампирэсса выбежала на улицу и подбежала к лежащему на земле хула-хупу.
— Ага, попался!
Тот вроде бы не двигался. На всякий случай она пнула его ногой. Он откатился исключительно по законам применения физической силы на лёгкие предметы. И даже не кричал. А значит, признаков жизни не подавал.
Но
Блоди не поверила. Она пнула обруч посильнее, поддела носком, и хула-хуп заплясал на земле, скатываясь по тропинке.
— Ага, живой всё-таки! Притворяться вздумал?!
Не теряя бдительности, вампирэсса пошла за ним по полю по тропинке вдоль бороздки-ливнёвки, и вдруг увидела в ней человека.
— Дети! — закричала вампирэсса. — Кто игрался с человеком и бросил?
Дети в доме не расслышали. Даже пасечник воткнул в уши наушники и снова напевал себе под нос конкурсную песню на Монстровидение, забыв об обиде. Раз нельзя, то не очень-то и хотелось.
Михаэль старший готовился к выступлению и о женщинах не помышлял. Искусство прежде всего. Он среди всех сладкоголосых чудищ должен быть самым монструозным исполнителем. За иной образ мохнограммы не дают.
Права жена. Отвлекаться на девушек не стоит. Вскоре сами на руках носить будут. Так чего их по одиночке в лапах таскать? На руках только жену можно носить. Во избежание конфуза.
Крик вампирэссы рассеял бы ветер, и пропасть бы ему втуне. Но тут глаза открыла Ядвига.
— Кто здесь? Где я?
Блоди опустила взгляд, приподняла изящные бровки:
— Живая? Недоиграли, выходит.
Девушка зашевелилась, попыталась подняться. Но бороздка обхватила её как родную.
— Да тебя, смотрю, земля приобняла что надо. Худеть не пробовала? — и Блоди пнула хула-хуп поближе. — У меня тут обруч тележный есть. Могу подарить. Но дарить не люблю. Давай меняться? Что у тебя есть? Махнёмся, не глядя? Или ты со всеми потрохами закопалась?
— Как это закопалась? Как это земля приобняла? — запричитала Черепушкина. — Меня? Закапывать? Я свой последний обмен ещё не совершила! Рано мне ещё в реинкарнацию! Я ещё свой эко-долг природе не выплатила! А ну-ка пустите!
Блоди, привлечённая криками, наклонилась ближе, присмотрелась и в лёгком смущении сказала:
— Экий конфуз, майн фройлян. Наверное, дети хоронили и недозахоронили. Нихт, нихт. Так дело не пойдёт. Они у меня такие непоседы. Всё на полпути бросают. Вас дозакопать или так на солнышке гнить предпочитаете? Учтите, я это не всем предлагаю.
— С чего мне гнить то? Я даже мяса не ем! — возмутилась Ядвига. — Раскопайте обратно же, кому говорят!
— А меняться будешь? — уточнила вампирэсса.
— Потом уже и меняться заставляйте! — донеслось из канавки.
— Да ты не торопись с ответом. Успокойся и хорошенько подумай, — посоветовала вампирэсса. — Носиком подыши, если землёй не забит. А то вон, от недостатка кислорода посинела совсем. Или тебе уже дышать не обязательно? Может, ты из семейства зомби?
— Мне некогда думать о собственных проблемах. Мне к бабушке надо, — ответила Ядвига, подышав через рот немного, и действительно успокоившись. — И вообще, на работу устраиваться. Часики тикают, сами понимаете. Мужчина так просто среди леса не объявится. На руках через мосты жизни не перенесёт. Жизнь сама вот только по канавам разбрасывает. И козла какого-то помню. Привиделось, что ли?
— Ну, чего же сразу не сказали, что к бабушке? — спросила Блоди, схватив девушку за ногу и выдернув из канавки, как репку. — Бабушкам внучки необходимы. Так у людей в сказках говорят? Не зря же к ним девочек с пирожками отправляют.
— У людей? — переспросила Черпушкина, глядя на перемазанные в земле руки.
Стирать или не стирать? Одно дело, что грязно. Другое — грязь почти вся лечебная. Природная потому, что лесная. Леса кругом много. Как и природы. Только волосы от её близости как колом стоят.
«Наверное, с непривычки от свежего воздуха», — ещё подумала Ядвига: «Пропиталась городской жизнью».
— А вы чьих будете? — спросила она. — Не нашенские? Или как сейчас модно спрашивать — не рода людского?
— Я об этом не думаю, — отмахнулась Блоди. — Зачем себя ограничивать какими-то рамками личностного восприятия? Я тут спортом пытаюсь заниматься, вообще-то. Адовы чужды этих условных разделений и градаций. Это вы тут недозакопанная лежите и есть не просите, а мне… — тут в животе вампирэссы требовательно заурчало. — Простите, конечно, гот вам в бок. Но мне бы покушать. Аппетит разыгрался. Пора приготовить что-нибудь вкусненькое. Дорогу показать или сама до забора доберёшься? Тут куда не шагай, везде забор будет. Это чтобы козёл не сбежал… Демоны такие непоседы.
— Демонический козёл?
— Дети призвали, сами понимаете, — неловко улыбнулась Блоди. — Теперь ни продать, ни выгнать толком не можем. А на мясо не даётся. Напротив…
— Что напротив? — уточнила то ли свежеоткопанная, то ли новоизвлечённая.
— А ты подойди и попробуй сама ему об этом сказать, — тут же посоветовала вампирэсса.
Ядвига поправила перемазанную грязью одежду, подхватила чемодан подмышку. Он всё тот же. Как по весу, так ничего не пропало. Только с погрызенной ручкой. Словно черти погрызли.
Фыркнув:
— Вот ещё! — она зашагала в одной ей известном направлении.
В противоположную от калитки сторону.
— Э… выход там, — указала ей верное направление Блоди, чтобы слишком долго забор не искала.
Всё-таки стресс у человека. Первый раз закапывали, да так и бросили.
— Нас направлять не надо. Наше дело — правое, — заявила девушка в фиолетовом, но всё же изволила развернуться. — Главное мир от глобального потепления спасти. Льдом там полюса обложить поплотнее или повязку холодную к экватору приложить. Это мы ещё разберёмся. Найдём верный метод. А пока… пока так остынем. Но своими средствами… Вот вы на чём, готовите? На газу или при свете?