Может, нет
Шрифт:
– Просто скажи мне, - прошептала Бриджитт.
Бреннан посмотрел себе под ноги, а потом перевел взгляд на меня. Одного взгляда достаточно, чтобы она поняла, что она не продвинулась в поисках своего настоящего отца ни на дюйм, как и несколько месяцев назад.
Тяжело вздохнув, она поднялась и, пробормотав Бреннану «спасибо», направилась к своей спальне, но я схватил ее за локоть и притянул к себе. Я обнял ее, но Бриджитт, как всегда в своем стиле, не позволила объятиям длиться больше нескольких секунд. Она начала плакать, и я знаю, что в этот момент она не хочет, чтобы кто-то ее видел. Опустив
Бреннан швырнул бумагу на журнальный столик и запустил руки в волосы.
– Это отвратительно, брат. Я действительно хотел, чтобы все это оказалось правдой, а вместо этого я выплеснул на нее еще больше дерьма, с которым ей придется справляться всю свою жизнь.
Вздохнув, я откинул голову на спинку дивана.
– Ты уверен в результатах? Есть ли вероятность того, что они ошиблись?
Бреннан покачал головой.
– Она не его дочь. И с одной стороны я рад за нее, потому что кто бы захотел иметь такого отца? Но я знаю, ей понравилась сама мысль наконец-то найти свое убежище.
Поднявшись, я потер затылок.
– Не думаю, что она надеялась найти только убежище. Ладно, пойду, посмотрю, как она там. Спасибо, что проделал весь этот путь, чтобы сказать ей.
Бреннан кивнул, и я пошел к ней в комнату. Бриджитт свернулась калачиком на краю кровати рядом со стеной.
Я не самый лучший утешитель, поэтому я не уверен, что должен сказать, чтобы она почувствовала себя лучше. И вместо этого, я просто сел на кровать и лег рядом с ней. Я обнял ее и взял за руку.
Мы так пролежали какое-то время, и я позволил ей выплакаться. Когда плач затих, я поцеловал ее в макушку.
– У тебя был бы ужасный отец, Бриджитт.
Она кивнула.
– Я знаю, просто… - она прерывисто вздохнула. – Мне нравится здесь. Я чувствую, что все вы приняли меня такой, какая я есть, что никогда раньше не случалось. Но сейчас, когда Бреннан узнал, что я не его сестра, что меня ждет дальше? Мне просто нужно уйти?
Я сильней обнял, ненавидя саму мысль о том, что она думает, будто это единственный выход.
– Только через мой труп и труп Броди. Нет ни единого шанса, что я позволю тебе уйти.
Засмеявшись, она закатила глаза.
– Не надо быть со мной любезным только из жалости.
Перевернув ее на спину, я в замешательстве покачал головой.
– Жалость? Это не жалость, Бриджитт. Да, по правде говоря, я плохо чувствую себя из-за тебя. Да, возможно, было бы здорово, если бы ты была их сестрой. Но это ничего не меняет. Единственное, что могли изменить результаты экспертизы, так это то, что ты бы на самом деле узнала, что у тебя один из самых худших отцов в мире, - я поцеловал её в лоб. – Мне не важно, чья ты сестра, я все равно люблю тебя.
Ее глаза распахнулись, и я чувствую, как ее тело напряглось в моих руках. На этот раз я не сказал, что влюблен в нее.
Я просто сказал, что люблю ее. Быстро. Да, эти три слова могут свести ее с ума намного больше, чем любое слово в мире, но я не могу забрать их обратно. Я не собираюсь забирать их обратно. Я люблю ее, люблю уже в течение нескольких месяцев и я устал чувствовать страх ее реакции на эти слова.
Она начала трясти головой.
– Уоррен…
– Я знаю, - перебил я. – Я действительно
Сейчас ее лицо лишено каких-либо эмоций. Она впитывала эти слова. Я жду действия этих слов на нее, да я и не уверен, что раньше ей доводилось их слышать.
Ее подбородок напрягся, а руки легли на мою грудь.
– Ты лжец, - она толкает меня, пытаясь выкатиться из-под меня.
Итак, это снова мы.
Я прижал ее к матрасу, а она все еще извивается подо мной.
– Ты изнурительна, ты знаешь это? – я повернул ее, и она начала с отчаянием кивать.
– Да, ты прав, Уоррен, я изнурительна. Я грубая. Я просто реалистка и вижу, что стакан наполовину пуст, и если ты думаешь, что сказав мне «я люблю тебя», я стану более милой или менее раздражительной, то ты ошибаешься. Ты не можешь меня изменить. Все хотят меня изменить, но я такая, какая есть, и если ты надеешься, что я скажу тебе «я люблю тебя» и появится радуга с единорогами, то ты ошибаешься. Я ненавижу радугу и единорогов.
Опустив голову на ее шею, я засмеялся.
– Боже мой, не могу поверить, что ты моя, - я поцеловал ее щеку, лоб, носик, подбородок и другую щеку, а после посмотрел в ее глаза полные смятения. – Я не хочу, чтобы ты менялась, Бриджитт. Я не влюблён в ту, которой ты можешь или, как кажется всему миру, должна быть. Я влюблен в тебя. В этот самый момент. Здесь и сейчас.
Она все еще напряжена и ведет себя особняком, поэтому я притянул ее ближе к себе и крепко обнял.
– Остановись, - прошептал ей на ухо я. – Перестань себя уверять, что никто не может тебя любить, меня это злит. Меня не волнует, что ты еще не готова признаться, что чувствуешь ко мне, но не смей увиливать от чувств, которые я испытываю к тебе. Я тебя люблю, - целуя ее лицо, я снова и снова повторял эти слова. Словами не описать, как я себя чувствую из-за того, что, наконец-то, ей признался. – Бриджитт, я люблю тебя.
Она отодвинулась на достаточное расстояние, чтобы я мог видеть ее лицо. В ее глазах застыли слезы.
– Бриджитт, я тебя люблю, - снова повторил я, но только на этот раз я смотрел прямо ей в глаза. Я чувствую ее внутреннюю борьбу. Одна часть ее хочет насладиться этим моментом, но другая часть все еще хранит эту невидимую стену, возведенную между нами. – Я тебя люблю, - прошептал я.
Одна слеза скатилась из уголка ее глаз, и я боюсь, что она вот-вот сломается и, как обычно, оттолкнет меня. Я прижался губами к ее губам и глубоко вздохнул. Прикоснувшись к ее щеке, я вытер слезу.
– Бриджитт, ты самый искренний человек из всех, кого я знаю. Для меня не имеет значения, считаешь ли ты, что заслуживаешь любви или нет, потому что я ничего не могу с собой поделать. Я влюбился в тебя и ни капли не сожалею.
Еще одна капля скатилась с ее глаз.
На ее губах появилась улыбка.
Она залилась смехом, а ее грудь начала сотрясаться. Она смеется, плачет и целует меня. Я возвращаю ей поцелуи, разрушая последнюю преграду между нами.
Не отрывая своих губ от моих, Бриджитт запустила руки в мои волосы и толкнула меня на спину. Когда я открыл глаза, она оторвалась от моих губ, но улыбка все еще не покидала ее губ. Она медленно в недоверии покачала головой.