Можайский
Шрифт:
Много лет спустя сын Александра Федоровича сообщил, что его отец утверждал, будто именно во время плавания на "Диане" он впервые начал думать о том, как создать летательный аппарат, который на своих больших, распростертых крыльях поднимется в воздух, как воздушный змей, как парящая птица...
Мыс Горн издавна пользовался дурной славой у моряков. Доставил он много неприятных часов и экипажу "Дианы". При обходе мыса Горн "частые перемены ветра, так много способствовавшие успеху плавания, разводили громадную толчею, от которой весьма пострадало бы судно, не столь прочное
23 февраля "Диана" пришла в чилийский порт Вальпарайзо. Отсюда предстояло совершить самый дальний морской переход за все время плавания до Гонолулу на Сандвичевых (ныне Гавайских) островах: пройти около одиннадцати тысяч километров по необозримым просторам Тихого океана.
Перед далеким плаванием следовало поменять медную обшивку фрегата, кое-где усилить отдельные места. Пришлось задержаться на две недели. Только 11 марта фрегат вышел из Вальпарайзо, вновь пересек экватор, придя в порт Гонолулу через пятьдесят суток - 1 мая 1854 года.
Гавайские острова были открыты испанцами более трехсот лет тому назад. Однако этот благодатный уголок земного шара не вкусил еще до конца всех благ европейской "цивилизации", - ни испанцы, ни португальцы, ни французы, ни англичане не захватили этих островов. Когда "Диана" пришла в Гонолулу Гаваи сохраняли какую-то, по крайней мере, видимость государственной самостоятельности.
Захват Гаваи был совершен меньше, чем через пятьдесят лет новым империалистическим хищником - Соединенными Штатами Америки.
В Гонолулу русские моряки узнали, что за время их перехода от Вальпарайзо международная обстановка изменилась: с 11 апреля Россия находилась в состоянии войны не только с Турцией, но и с Англией и Францией.
Здесь русским морякам рассказали, что фрегат "Аврора", вышедший из Кронштадта раньше "Дианы" и направлявшийся к берегам Восточной Сибири, чтобы усилить русский флот, недавно покинул Гонолулу. Командир "Дианы" решил немедленно выйти в море, в надежде разыскать "Аврору" и вместе продолжать дальнейшее плавание. Но в океане найти "Аврору" не удалось, хотя на это потратили две недели крейсерства. "Диана" вернулась в Гонолулу; здесь 29 мая пришло известие о том, что эскадра английского адмирала Прайса уже ищет отряд вице-адмирала Путятина, а из Англии послан пароход-фрегат "Пик", чтобы взять "Диану" в плен.
В тот же день "Диана" снялась с гонолульского рейда и поспешила в свой последний большой океанский переход. Предстояло пересечь северную часть Тихого океана и достичь бухты де Кастри - самой южной части русских владений на дальневосточном побережье. Удастся ли пройти океан, не встретившись с английскими или французскими кораблями? Или же предстоит померяться силами с противником? Эти вопросы занимали каждого моряка экипажа "Дианы".
Несмотря на лето, туман часто застилал горизонт, делая невидимой "Диану". Ничто не нарушало ее плавание через северную
В непрекращающемся тумане продвигался фрегат к японским островам. Это было опасное плавание, без точных карт, при постоянной угрозе встретиться с противником.
Но все же "Диана" благополучно вошла в японские воды и в течение пяти дней плыла Сангарским проливом между островами Хонсю и Хоккайдо. Не видя берегов, не зная характера течения, не имея верных карт пролива, осторожно пробирался русский фрегат.
"Мы, лавируя, подходили к берегам как можно ближе, - вспоминал участник плавания Петр Елкин, - причем обыкновенно берег открывался за 2 1/2 мили. Но однажды случилось, что берег открылся за 1 милю, и тут мы увидели страшные буруны и сильный отбой от берега; положив все паруса на стеньгу, мы отошли от вероятной опасности".
Когда миновали Сангарский пролив - открылось бурное Японское море.
"Что за плавание в этих печальных местах? Что за климат? Лета почти нет: утром ни холодно, ни тепло, а вечером положительно холодно. Туманы скрывают от глаз чуть не собственный нос", - писал Гончаров.
Впереди был Татарский пролив, долгожданная гавань, родная земля, встреча с "Палладой".
Трудное, длившееся три четверти года, плавание подходило к концу. Для всех моряков "Дианы" оно явилось школой морского дела.
Гибель "Дианы"
Закончив первый тур переговоров, в ходе которого русские проявляли величайшее терпение и такт, Путятин прибыл в Императорскую (ныне Советскую) гавань, чтобы встретиться с "Дианой". Из Петербурга было получено предписание ввести "Палладу" в устье Амура по фарватеру, который был недавно открыт Г. И. Невельским{9}. Но исполнить это распоряжение не удалось. Глубина фарватера была мала для большой осадки фрегата. Чтобы провести "Палладу" в устье Амура, следовало предварительно разгрузить ее.
11 июля в де Кастри появилась давно ожидавшаяся "Диана". Ввиду военной угрозы решено было усилить боевую мощь "Дианы". В течение двух недель на "Диану" сгружали с "Паллады" орудия и запасы. Восемь офицеров "Паллады" перешли на "Диану" и среди них: вице-адмирал Ефим Путятин и капитан 2-го ранга Константин Посьет. С ними - переводчик восточных языков, надворный советник Осип Гошкевич, впоследствии первый русский консул в Японии, составитель словаря японского языка, собиратель естественнонаучных коллекций. Был среди переведенных на "Диану" и молодой мичман, впоследствии адмирал - Александр Колокольцов, с которым двадцать лет спустя снова пришлось встретиться Александру Можайскому.
Однако отправить "Диану" в Японию удалось не сразу. Каждый день можно было ожидать нападения англо-французской эскадры, уже пытавшейся овладеть Петропавловском-на-Камчатке и имевшую своей главной задачей уничтожение эскадры Путятина. В заливе Хаджи велись работы по постройке укреплений, батарей, жилых зданий. В этих работах участвовала и команда "Дианы". Только в первых числах октября "Диана" ушла в Японию.
Что знал Можайский о Японии? Как и многие другие, он плохо представлял себе Японию.