Мозговой Студень

Ли Эдвард

– Она ест. Папа, она ест! Разве мама не хорошенькая, когда ест?
– Джинни в пижаме с медвежонком улыбнулась, смотря вниз, в ночное ущелье.

Тем временем обнaженная жена Смита стояла на коленях у открытого контейнера. C энтузиазмом она вытаскивала комки из вонючей чёрной лужи и обсасывала их с пальцев. Лунный свет мерцал сквозь деревья, вызвая у Смита головокружениe. Глаза Джинни блестели, как новенькие серебряные доллары.

– Ешь, мамочка, ешь. Я бы тоже поела, но я слишком маленькая.

Во cне Смита чуть не стошнило. Ему,

конечно, следовало бы нагнуться и проблеваться. Нелегко же было смотреть, как твоя, крайне заторможенная, жена ест куски какого-то химического дерьма из пузырящейся, вонючей массы токсических отходов. Нет, на это было совсем нелегко смотреть.

– О, на вкус просто восхитительно дорогой, - заметила Мари.
– Тебе действительно стоит попробовать.

Нет, спасибо, милая. Эта штука, вероятно, не входит в диету Аткинса. ²²

– Папочка не может это есть, - быстро сказала Джинни, и Смит вздохнул с облегчением.

Ему казалось, что он был привязан к дереву, вынужденный наблюдать эту отвратительную череду кошмаров в одних боксерских трусах.

– Мама, - повторяла Джинни с края холма.
– Мама, мамочка… Мать.

Фрейд обосрался бы в штаны, если бы увидел этот сон,– подумал Смит.

Он достаточно разбирался в психологии сновидений: эрото-социальный символизм, секс, смерть и всё такое. Но, связь секса с отходами?
– удивился он. Что этот сценарий говорит о нем самом?

Дальше не было ничего удивительного в том, что Донна, соседская девушка в бикини, размером с зубную нитку, спустилась в жаркое ущелье. Она тоже была совершенно голая, и не теряя времени, присоединилась к омерзительному шведскому столу Мари.

– Донне тоже можно есть!
– обрадовалась Джинни.
– Только папа не может есть, не здесь.

Сон, казалось, оторвал Смиту веки, манифесты Фрейда заставили его смотреть дальше. Боже,– подумал он в ужасе. Донна и Мари откровенно ласкали друг друга, перемазанные отвратительной субстанцией.

Они начали целоваться!

– Вот, - сказала Мари.

Она передала кусок, размером с грецкий орех, из своего рта в рот Донны.

– Ещё, - выдохнула Донна.

Боже правый,– снова подумал Смит.
– Кто-нибудь, пожалуйста, разбудите меня!

Мари лежала на спине в чёрной жиже, положив себе на живот и между грудей ещё несколько комочков, чтобы Донна могла их съесть.

– У твоего мужа есть что-нибудь пожестче для меня?
– спросила Донна, выедая очередной кусок из промежности Мари.

– Не обольщайся, - засмеялась в ответ Мари, лаская свою грудь в слизи.
– Он слишком быстро кончает и у него маленький хрен. Что-то вроде этой небольшой вкусняшки.

Они захихикали, как ведьмы, вдохнувшие гелий. Несмотря на отвращение, Смит кипел от злости. Mаленький

хрен значит, да? Как кусочек этого говна, да?

– Боже как классно же - восхищалась Донна.

Вскоре, когда она и его жена насытились, они сосредоточили свои аппетиты друг на друге. Смит вспотел. Происходящeе было похоже на лесбийские порнофильмы, которые он с друзьями смотрел на своей холостяцкой вечеринке, только в тех фильмах не было свернувшейся токсичной грязи. Донна и Мари скользили языками по их телам, слизывая чёрные разводы. Субстанция блистала на них, как чёрный лак.

– Разве это не здорово, папочка?
– cпросила Джинни, радостно хлопая в ладоши в лунном свете.

Нет,– подумал Смит.
– Это не здорово.

– Ууууу, бляяяя, - ворковала Мари, - у тебя это получается гораздо лучше, чем у моего муженька.

Смит нахмурился. Лицо Донны, издавало звуки, очень похожие на те, что издает большая голодная собака, вгрызающаяся в груду собачьего корма. Только оно находилось между раздвинутыми ногами Мари…

Смит не знал, сколько ещё сможет выдержать.

Это всего лишь сон, - отмахнулся он.

– Тебе тоже придётся поесть, папочка, - снова сообщила ему дочь.
– Но не здесь, не от Матери.

О чём, чёрт возьми, ты говоришь, маленький бесёнок!– в отчаянии подумал Смит.

Но тут Мари и Донна начали подниматься по склону оврага. Хихикая, они оттащили парализованного Смита от дерева, и положили его в грязь.

– Не слишком усердствуй, - предупредила Мари, ощупывая дряблую грудь мужа.
– Я же сказала, что он очень быстро кончает.

Смит снова нахмурился. Когда он посмотрел мимо своего растущего живота, то заметил, что Донна делает ему минет, причём довольно искусно. Соседка на мгновение остановилась, оторвав свой рoт oт члена Смита, чтобы хихикнуть и заметить:

– Ты права, Мари, он чертовски мал!

Это ещё больше взбесило Смита.

Что, парень должен иметь баранью ногу между ног, чтобы женщина была довольна? Господи!

– Его кончун уже близко! Тебе лучше сесть на него, - предложила Донна.

Грязь вокруг их оргии потрескивала, когда Мари собиралась забраться на него. Но тут вперёд высунулось лицо дочери Смита, искаженное лицо молодого херувима:

– Нет!
– эхом отозвался детский требовательный голосок.
– Папочка ещё не готов! Папочка должен навестить Отца!

««—»»

Следующий день Смит провёл на работе, словно с похмелья. По крайней мере, так он себя чувствовал, ощущение было сродни рaботaющей дрели в его голове. Он бросил пить много лет назад, так как вскрыл слишком много трупов, принадлежащих изуродованным пьяным водителям, и слишком много раз гистологизировал опухшие, склеротические печени. Но как бы то не было, голова у него трещала весь день, а перед глазами бушевали мрачные круги.