Мозг партии
Шрифт:
– Хорошо тебе, а я до конца сентября на «военном» положении.
– Что так? – я решил приколоться. – Ты беременна?
– Что ты?! – мне показалось, что Алисина рожа на фотографии запрыгала от возмущения. – У меня двое сыновей. Просто я работаю в сфере политики, в конце сентября выборы, поэтому из Москвы никуда.
«Хорошо, сука, устроилась», – подумал я:
– На какую партию ишачим?
– Разумеется, на главную. Но слово «ишачим» не корректно в данном случае. Я не член партии, я её мозг.
Вот даёт, овца, подумал я, такой наглости даже у меня нет. Мозг, я хуею, клава, перебирает
– А я … (я задумался на секунду, лихорадочно соображая, на какую тему из партайгеносов можно выкачать бабла: бизнес не катит, культур-мультур понятие абстрактное, в этой помойке своих пеньков от искусства трётся как огурцов в тесной жопе, что бы, блядь, придумать, чем я увлечён от зари до зари). А я занимаюсь изучением русского народного фольклора, экспедиции организую на Урал, в Сибирь, восстанавливаю наследие предков.
Ну, ты выдал, подумал я, Рубцов ты наш, бабушки-старушки, спойте нам частушки. С другой стороны, перспектива бездонного как океанская впадина, бюджета археологических экспедиций, копать-не копать, велено закапывать, и всё кэшем, откуда в степи банкоматы, который душу греет.
– Ах, это так интересно, – написала Алиса. – Меня всегда привлекала история. Я вторую свою квартиру, на проспекте Вернадского, полностью отдала под библиотеку. А сама живу поближе к работе, на Остоженке.
Хорошо пёзды устроились в главной партии страны, подумал я, в самом центре столицы, не чета нам, простым жуликам-мошенникам.
– Если интересна моя библиотека, приезжай как-нибудь, посмотришь, вдруг пригодится по работе.
– С удовольствием. А когда?
– А давай сегодня вечером. Позвони мне часов в семь, – Алиса написала номер телефона.
Отлично, подумал я, просто подарок судьбы. Рожа у неё, конечно, стала с возрастом, наверняка перекошенная, но можно подушкой прикрыть. Я сварил крепкий кофе и полез в интернет – изучать, что у нас там новенького в сфере национального фольклора.
Алиса, как и предполагалось, встретила в полупрозрачном халатике на голое тело. «Фигурка вроде не овяла, – подумал я. – Следует брать на абордаж!» Я обнял её за талию и поцеловал в губы.
– Где ж твои рыжие кудряшки? – радостно сказала Алиса после поцелуя.
– Кое-где остались, – сказал я и расстегнул ширинку. Алиса проворно опустилась на колени.
«Сосёт хорошо, – удовлетворённо отметил я. – Лучше, чем прежде. Сказываются годы тренировок. Пора ставить в позу „прачки“, вид сзади как-то интереснее».
Мы натрахались в коридоре, затем переместились в гостиную, где под коньячок Алиса предалась ностальгическим воспоминаниям, в основном, о студенческих подружках, которых я в упор не помнил.
– Слушай, – перебил я, когда мне остопиздели слюни о галях и любах, – а ты в партии чем конкретно занимаешься?
– Я же филолог, как и ты, – гордо возвестила Алиса. – Пишу речи для лидеров партии, сочиняю слоганы и речёвки, сейчас для выборов веду всю идеологическую составляющую избирательной компании. Я же тебе говорила – я мозг партии.
«Пора вдуть», – подумал я, вновь проявил себя фольклорным тигром и отдолбил хозяйку квартиры
«Когда муж придёт?» – спросил я, не снимая мозг партии с хуя.
– Он не придёт, – промурлыкала Алиса. – Мы решили некоторое время пожить раздельно. Он в загородном доме сейчас.
«Ах, у вас ещё и загородный домик есть, – разозлился я окончательно и первый раз в жизни пожалел, что у меня стоит как труба броненосца. – Твари, на народной нищете жируют».
– А кто у нас рогатик?
Алиса как заведенная скакала на моем члене.
– Директор информационного агентства, – простонала Алиса. – О, как хорошо!
«Тоже тема, – подумал я и спустил свободной от предрассудков женщине в рот.
– Переночевать не предлагаю, – сказала Алиса. – Сыновья в квартире на Остоженке ждут. Они у меня привыкли, что я часто на работе задерживаюсь.
– Ничего страшного, – сказал я. – Хотел с тобой посоветоваться. Есть одно очень серьёзное исследование. Несколько лет назад на Урале археологи обнаружили древний город Аркаим. Предположительно, основан пять тысяч лет назад и, по многим признакам, славянами. Это открытие значительно удлиняет историю нашей страны. Но требуется дополнительное изучение на месте, с помощью современных средств археологии. Я примерно прикинул, обойдётся миллионов в пятнадцать. Твоя партия сможет помочь в благородном деле?
– Как подать, – сказала Алиса. – Если в нужной струе, с правильной идеологемой – патриотизм и прочее, вполне реально. Они, конечно, бандерлоги, но почему нет. Сумма для партии не сверхъестественная.
– Каков план мероприятий? – деловито осведомился я.
– Давай после выборов, – сказала Алиса. – У меня сейчас голова кругом идёт. Две недели осталось.
– Давай, – сказал я.
Когда я добрался на последней лепестричке до своих сраных Ленинских горок, настроение моё было резко полинявшее. Пока блядищя переигрывает, мрачно думал я, натрахалась до исступления, а ничего конкретного не обещала. Понты из неё, конечно, прут, из всех щелей, послушать дуру, так она чуть ли не председатель партии, однако трудный жизненный опыт приучил меня, что чем больше слов, тем меньше дела. На рогатого тоже бесполезно рассчитывать, он, наверняка, вместо этой выдры молоденькую соску нашёл, вот и отчалил «временно пожить раздельно». В холодильнике стояла початая бутылка водки, я хлебнул полпузыря без закуси и завалился спать.
Время до выборов пролетело быстро. По просьбе Алисы я накропал концепцию эпохальной археологической экспедиции, опыт впаривать всякое говно у меня колоссальный, политическая девушка пару раз пыталась заманить меня в библиотеку, но я профессионально решил, что пизду следует помариновать, сослался на дикую занятость фольклорными делами, Алиса намёк поняла. Во всяком случае, я очень на это надеялся.
Мы встретились на следующий день после выборов. Алиса попыталась было рассказать о героическом пути своей партии, я поставил её раком перед зеркалом и пялил, пока у мамзель не повалил дым из ушей. В фигуральном, разумеется, смысле. В таком распаренном состоянии я вручил ей концепцию экспедиции, разъяснил на пальцах несложную арифметику расходов и шлёпнул по жопе: «Вперед, милая! Во славу Отечества». Алиса мычала, но мычание это было обнадеживающее.