Мозг-гигант
Шрифт:
Скривен нетерпеливо прошелся из угла в угол и остановился перед гостем.
— Вот это и должно стать вашей задачей, доктор Ли!
— Моей задачей! — испуганно воскликнул Ли. — Судя по тому, что вы рассказали, мне понадобятся недели, чтобы лишь войти в курс здешних дел. Пока я еще не усматриваю ни малейшей связи между моей работой и вашими…
Скривен мягко и успокоительно похлопал собеседника по плечу — так оглаживают испуганную лошадь.
— Вы все поймете… И очень скоро… Простите, одну минутку! — С этими словами он нажал кнопку. В дверях показалась фигурка
— Что вам угодно?
— Пожалуйста, Уна!..
Видимо, она отлично усвоила код своего шефа. С приветливой улыбкой направилась она к одной из опорных колонн, открыла потайной шкафчик и извлекла оттуда глиняный египетский поднос с двумя бутылками — виски и содовой. Точными движениями искусного хирурга Скривен налил гостю побольше, себе — чуть-чуть.
— Уна, побудь, пожалуйста, немного с нами, — попросил Скривен. — Ведь я тебе еще ничего не говорил о том, почему решил пригласить к нам доктора Ли. Это будет и тебе интересно.
Молча опустилась она в кресло и стала ждать его пояснений.
— Ты уже знакома с доктором Ли, Уна. Но знаешь ли ты, кто он? Едва ли он согласится с моей оценкой, но я глубоко убежден, что это самый удачливый миротворец на всей нашей планете. Он положил конец одной из древнейших войн на земле — войне между двумя почтенными, доныне существующими земными цивилизациями. Дело в том, что между государствами муравьев и термитов в течение миллионов лет велась необычайно жестокая, яростная война. Велась вплоть до того момента, пока доктор Ли не нашел изумительное средство покончить с этим вечным спором. Что же он сделал? Ему удалось осуществить скрещивание обеих враждующих рас, и теперь создан новый вид «объединенных наций», мирный вид насекомых, именуемый «ант-термес пасификус Ли». Это делает вам честь, доктор Ли! Просто, не правда ли?
— Настолько просто, — иронически отозвалась девушка, — что так называемые миротворцы на международных конференциях сочли бы ниже своего достоинства рекомендовать подобный способ решения проблемы. Но как же вам практически удалось произвести такое скрещивание?
После некоторых колебаний гость ответил:
— Главные трудности исходили не от царицы термитов и не от маленького пугливого самца из муравьиного племени. Основная проблема заключалась в том, чтобы эта парочка соединилась вопреки яростному сопротивлению дворцовой стражи из отборных гвардейцев. Ведь насилие полностью исключалось. Пришлось обмануть бдительность стражи, контрабандой протащить муравьиного самца в спальню и спрятать его под царственным телом супруги.
Уна засмеялась.
— Совсем как у Шекспира. Ромео и Джульетта, а вы — в роли кормилицы.
— Совершенно верно, — подтвердил гость. — Играя свою роль в этом браке, я тоже поневоле вспоминал персонажей Шекспира. Однако задача состояла в том, чтобы не допустить трагической развязки.
— Как же вам удалось избежать ее?
— Действуя по способу самых отчаянных заговорщиков, мисс Дальборг. Сначала я напоил стражу-с термитами это нетрудно. Потом вскрыл ячейку, где они держат замурованную царицу. Я убил ее законного супруга и заменил своим кандидатом,
— «И коль они не умерли, так здравствуют я ныне», — весело процитировала девушка.
— Боюсь, что нет, мисс Дальборг, — возразил Ли. — Такая штука, как счастье, вряд ли существует в вечном мраке термитных построек. Испытали ли супруги счастье — остается неизвестным, но связь эта была благословенной: спустя положенное время я стал крестным отцом 30000 маленьких «ант-термес», а теперь их у меня около миллиарда, на разных стадиях скрещивания. Однако, получив самое беглое представление о том, что делается здесь, у вас, я не решаюсь даже упоминать о своих работах. Они совершенно ничтожны, и я все еще не вижу ни малейшей связи между ними и вашей работой.
Но девушка, решительно покачав головой, отвергла это возражение.
— Нет, нет, — воскликнула она, — ваша работа отнюдь не ничтожна; она имеет большое значение и таит в себе самые захватывающие возможности!
— Вот именно! — вмешался Скривен. — Такой оценки я и ждал. Я был уверен, что Уна по достоинству оценит значение ваших работ для нас. У нее удивительная способность координировать результаты исследований в самых, казалось бы, несходных областях. Так позвольте же мне, доктор Ли, начиная, так сказать, от печки, объяснить, какова связь ваших работ с проблемами развития нашего «мозга».
Он сел, отпил крошечный глоток виски и продолжал:
— Коллективная жизнь высших видов насекомых — пчел, муравьев, термитов — привела к созданию наиболее древних и устойчивых цивилизаций на нашей планете. В отличие от них человечество создало самую молодую и самую неустойчивую цивилизацию. История на каждом шагу показывает нам гибель человеческих цивилизаций, одну за другой. Вполне возможно, что в доисторические времена существовали даже более высокие цивилизации, чем наша нынешняя. Вы ведь тоже так полагаете?
Ли кивнул.
— Отлично! Из всего этого следует, — что человечество могло бы узнать много полезного, изучая общественную жизнь высших насекомых. Их гениальные законы и методы, их «железный дух солидарности», их невероятная способность к самоотречению в смысле полнейшего отказа от личных выгод и личной жизни, их несокрушимая готовность всецело отдавать себя интересам расы-все это надо пристально изучать, если мы хотим добиться хотя бы относительной стабильности в нашем собственном обществе.
Нам следовало бы строить нашу цивилизацию по их образцу, тем более что создан новый вид, «ант-термес пасификус», отказавшийся от войны как способа решения споров. В основе же человеческих цивилизаций всегда заложено нечто в корне порочное — люди непрерывно пожирают друг друга. Без сомнения, вы, как и я, видите чудовищную угрозу третьей мировой войны. Цивилизация стомильными шагами идет вперед, но куда? В пропасть самоубийства! Меня тоска берет, когда я думаю об этом. Разве вы со мной не согласны?