Мозг ценою в миллиард
Шрифт:
— Я все понял, сэр, — сказал я.
— Вот почему мне хочется вывести вас из этого дела, — сказал Долиш. — На данном этапе вам трудно будет решать задачу как следует. Вы слишком близки ко всем персонажам.
— Именно по этой причине я должен остаться в деле.
— Власть, наделенная бесконечной мудростью, поставила меня управлять этим ведомством, — сказал Долиш. — Так что не навязывайте мне роль Дон Кихота при вашем исполнении Санчо Пансы.
— Тогда, быть может, вы перестанете, — попросил я, — навязывать мне роль Сэма Уэллера, изображая Пиквика?
Долиш
— Вы уверены, что окажетесь в силах? — спросил он. — Здесь может понадобиться и притворство, и насилие. Ньюбегин… Ну, вы понимаете. Он не только фантазер и может быть жестким клиентом.
— Я позабочусь обо всем, — пообещал я Долишу. — Будут удовлетворены все запросы.
— Предпочтение моему.
— Конечно, — сказал я.
Долиш взял блестящий коричневый шарик, который в организации Мидуинтера получал каждый выпускник.
— Земля Свободы, — пояснил я.
— Да? — Долиш потряс, понюхал и даже послушал шарик.
— Это американская грязь, — добавил я.
Долиш положил шарик на стол.
— Этого нам не надо, — сказал он. — У нас достаточно своей грязи.
22
Следующие три дня я исполнял роль кота, ждущего у мышиной норки. Харви Ньюбегин не был новичком в разведке. Ему было наплевать на инструкции и он держался подальше от всех, за кем мы могли следить. С другой стороны, пока его не обнаружили и наши люди в Ленинграде. Вечером третьего дня поисков я ушел из конторы около шести и отправился в магазинчик Шмидта купить конфет и колбасы для бутербродов. Когда вернулся к машине и включил радиотелефон, оператор надрывался, передавая срочный вызов:
— Гобой десять, гобой десять. Северное управление проката машин вызывает гобой десять. Срочное сообщение для вас, гобой десять, пожалуйста, ответьте…
Сначала мне пришло в голову, что это Долиш пытается вызвать меня на очередное дежурство. Сотрудники, которые живут в центре города, всегда получают экстренные вызовы, так как живущие где-нибудь в Гилфорде уверяют, что им до Шарлет-стрит добираться не меньше часа, а за это время экстренная ситуация обычно отпадает. Тем не менее я ответил на вызов и услышал, что клиент по имени Тернстоун хочет связаться со мной.
— Пожалуйста, — попросил оператор, — позвоните по уличному телефону-автомату.
Тернстоун — кодовое название операции по розыску Ньюбегина. Я находился всего в нескольких шагах от конторы и потому решил заглянуть в комнату управления. На Шарлет-стрит в здании рядом с моим офисом находились телефонная станция, шифровальные устройства и масса лишних чиновников с Саус-Одли-стрит. Я зашел в свою контору и через нее перешел в новое здание. На то, чтобы войти туда с улицы и миновать привратника, уходит не меньше получаса, будь вы хоть родственником премьера.
Бесси находилась в комнате управления. Между сотрудниками группы связи имелась договоренность, что один оператор будет дежурить круглосуточно для обеспечения операции «Тернстоун». Бесси была в курсе всего происходящего.
— За докторским
— Его интересуют контакты человека по имени Пайк, — сухо продолжил я.
— Совершенно верно, — подхватила Бесси. — Человек по имени Пайк. Так бот, этот Ньюбегин недавно появился у доктора — время у меня зафиксировано — и ушел от него ровно десять минут назад.
— Ясно, — сказал я. — Продолжайте…
— Ну, констебль оснащен радиопередатчиком. Когда я нажимаю вот эту кнопку, он получает вызов. Сейчас я ее нажму, — и она с преувеличенным усилием опустила палец на кнопку. Я оценил ее ответственность за порученное дело.
На пульте вспыхнула белая лампочка.
— Это сигнал подтверждения от констебля, — сказала Бесси.
Мне ничего не оставалось делать, как слоняться по комнате, болтая с Бесси, в ожидании когда констебль из спецслужбы окажется поблизости от автомата и позвонит.
— В следующем году, — рассказывала Бесси, — к пульту подключат несколько сотрудников. Тогда мы сможем фиксировать, где находятся наши люди с передатчиками.
— Прямо как у американцев, — сказал я.
— Ну нет, — ответила Бесси. — Там более совершенная техника слежения, чем эта.
— Я слышал, — согласился я и спросил: — Как Осси?
Муж Бесси Баттеруорс — Остин — время от времени выполнял у нас кое-какую внештатную работенку.
— Не очень, — вздохнула Бесси. — Понимаете, он не становится моложе. Правда, теперь дети выросли и живут отдельно, и нам вполне хватает моих денег, но ему нравится иногда что-то делать самому. Думаю, со всеми происходит то же самое. Сначала стараешься хорошо работать, гордишься тем, что справляешься с делом, а потом оказывается, что с ним трудно расстаться. Осси не хватает работы. Ведь он начал работать с пятнадцати лет. Ну и теперь она стала для него такой же естественной потребностью, как воздух.
— Что решили насчет отпуска?
— Отель «Империал» в Торки. Мы всегда туда ездим в отпуск. Каждый год. Как говорит Остин, они знают нас, а мы знаем их. Иногда мне хочется поехать куда-нибудь в другое местечко, но они знают нас, а мы знаем их, и Остину это нравится.
— Ясно, — отозвался я.
Запищал зуммер.
— Это он, — встрепенулась Бесси, — этот номер только для его сообщений. Соединяю. Обменяйтесь паролем. Помните, что эта линия прослушивается.
— Рита Хейвес, — назвался я.
— Богиня любви, — воскликнул голос на другом конце провода и перешел к делу. — Подозреваемый соответствует приметам Ньюбегина. Сейчас он направляется в южную часть города.
— И вы позволили ему уехать? — сказал я, сохраняя спокойствие.
— Не волнуйтесь, сэр, — сказал констебль. — Естественно, такая работа не делается на велосипеде с блокнотиком в руке. Сейчас за ним следуют две машины, а со мной на задании еще один дежурный агент. За его машиной легко вести наблюдение: она очень заметная, сэр. Одна из таких машин-пузырьков. Скорее всего, марки «хенкель».