Моздокская крепость
Шрифт:
Под крыло более сильной, организованной и относительно стабильной Российской империи настоятельно просились уставшие от набегов своих беспокойных соседей ингуши, осетины, грузины, некоторые адыгские и татарские племена… Эта бесконечная война на Северном Кавказе всех со всеми уже никого не устраивала.
Однако обеспечить мирную жизнь дружественным малым народам и ликвидировать, наконец, проходной двор на своей терской границе, недостойный сильной державы, России было совсем непросто… Молодая, только набирающая мощь империя, в ту пору имела на юге весьма шаткие позиции.
Кавказскую
В то время лидирующее положение в интересующем нас регионе Северного Кавказа занимало кабардинское общество. Обширные земли, которые оно контролировало и с которых регулярно собирало дань, представляли собой многоязыкое «лоскутное одеяло». Здесь веками сосуществовали люди разных народностей, со своими обычаями, историей и культурой.
Само же господствующее кабардинское племя делилось на два враждебных друг другу феодальных княжества – Большое и Малое… Знать этого кавказского народа в 18 веке чувствовала себя хозяином на обширной территории от верховьев Кубани до низовьев Терека. Все остальные малые горские племена, находящиеся под властью кабардинских князей и узденей платили более сильному соседу тяжелую и унизительную плату за своё существование. Причём, не только в виде скота, части урожая и разным имуществом… Но и людьми.
Два родственных княжества, при этом, непрестанно сорились и конфликтовали между собой. Постоянно образовывали друг против друга альянсы и партии, плели интриги… И если Большая Кабарда, в своей внешней политике, больше ориентировалась на Турцию и Крымское ханство, то Малая, напротив, – старалась поддерживать добрососедские, союзнические отношения с Россией. Хотя, по большому счёту, каждый в этой игре, преследовал исключительно собственные интересы.
В 1739 году, после завершения очередной войны, не первой и далеко не последней между Россией и Турцией, был заключен Белградский договор. Две империи постарались в очередной раз окончательно разделить зоны влияния на Северном Кавказе.
По условиям подписанного соглашения, вся Кабарда, Большая и Малая, объявлялась свободной… И вмешательство в ее внутренние дела со стороны сильных держав не допускалось. Но, как это обычно бывает в политике, договор соблюдался больше на бумаге.
Согласно подписанному межправительственному документу с турками пограничное урочище Мез-догу навсегда отходило в собственность России… Однако кабардинская знать все равно продолжала считать эту землю своей. И весьма болезненно реагировала на всякое появление посторонних людей в урочище.
Надо сказать, что отношения у кабардинцев, и прочих родственных им адыгских племён, с Российской империей, ко второй половине 18 века, сложились весьма неоднозначные и противоречивые… Вот, например, что один из высокопоставленных деятелей того времени, дипломат Артёмий Волынский, писал с Кавказа
– Вся Кабарда находится теперь под рукою Вашего Величества, только не знаю, будет ли от того какая-нибудь польза, ибо между ними и во веки миру не бывать. Житье у них самое зверское, и не только посторонние, но и родные друг дружку за безделицу режут, и чаю, такого удивительного дела, чтобы сыскался виновный, никогда не бывало, да и правого нет никого; а за то что первая началась ссора, то уже из памяти у всех вышло.
И так, за что дерутся и режутся, того истинно сами не знают, а только вошло у них это в обычай, что и переменить невозможно. Приводит их к этому еще такая нищета, что некоторые князья для того ко мне не едут, что не имеют платья, а в овчинной шубе ехать стыдятся; купить же негде и не на что, понеже у них монеты нет никакой, а лучшие богатства их – стада и табуны разграблены соседями, так что кормят их даже их же слуги, но всего мерзкого житья их и описать невозможно. Одно только можно похвалить, что все такие воины, каких в здешних странах не обретается, и где татар и кумыков нужна тысяча, там их довольно двухсот…
В 1739 году Россия не зря определила за собой стратегически важное урочище Мез-догу. Укрепляющаяся на Кавказе империя имела на это местечко собственные, далеко идущие планы…
В августе 1753 года Коллегия иностранных дел Сената в секретном порядке предписала Кизлярскому коменданту дотошно исследовать урочище. В этом распоряжении оно уже получило своё официальное название «Моздок». Кабардинское наименование местечка царские чиновники быстро переделали в более благозвучное для себя.
Коллегия иностранных дел поручила специалистам дать экспертное заключение о возможности возведения в урочище военной крепости. А те, проведя в скором времени изыскания на местности, признали лесостепное плато на левом берегу Терека вполне подходящим для подобного строительства… И пригодным для размещения при будущей цитадели обширного жилого посада.
Однако, постоянная политическая напряжённость на Северном Кавказе, непростые русско-турецкие отношения, вечно грозящие вспыхнуть новым конфликтом между империями, всё никак не позволяли развернуть в урочище большую стройку… Год проходил за годом. Но в местечке Мез-догу почти ничего не менялось.
Ещё в начале 18 века казаки, представлявшие на Северном Кавказе, пусть и не великую, но вполне реальную боевую силу, защищавшую южную границу Российской империи, разделились на гребенских (т. е. – горных) и терских. Это своеобразное воинское сословие выглядело тогда здесь очень неоднородным.
Любому аборигену, например, не составляло труда попасть в гребенцы… Для этого было достаточно принять православие и поселиться в одной из горных казачьих станиц.
А терцы – так те поначалу вообще набирали в свои ряды всех желающих служить интересам России, без разбора… Зачастую – даже независимо от вероисповедания и постоянного места проживания!
Это было очень удобно для представителей многочисленных кавказских племён… И некоторые из них пользовались подобной уловкой, чтобы решать свои сиюминутные житейские проблемы.