Мозаика

Линдс Гейл

Казалось, большая рука взялась за сердце Брайса и сжала его. Неожиданный страх был ушатом холодной воды, смывшей ужас и негодование по поводу содеянного Крейтоном.

— Господи, как он, черт подери, мог еще и дневник писать? Кто там следит за ним в этом проклятом доме! Есть ли другие пакеты?

Крейтон улыбнулся. Брайс осознал угрозу собственной безопасности.

— Нет и не будет. Я позаботился об этом за всех нас. Теперь нашей проблемой является Джулия. Она узнала моего агента час назад, когда та пыталась устранить ее. — Без всякой паузы он рассказал Брайсу, как подменил Майей Стерн настоящую Норму Кинсли и как Стерн непреднамеренно

убила Ориона Граполиса. — Джулия стала не менее опасной, чем старик. Теперь, когда зрение вернулось к ней, она может опознать нашего агента. Или сама может узнать, что «Норма» на самом деле является бывшим агентом ЦРУ по имени Майя Стерн, а также кто послал ее и почему. И тогда наступит конец той жизни, над созданием которой мы так долго работали.

Брайс понимал, что на самом деле имел в виду Крейтон.

— Кроме того, обвинение в убийстве вряд ли поможет тебе стать президентом.

Крейтон возразил не мешкая:

— Мы не можем вернуть Маргерит, как бы мне этого ни хотелось. — Это был его главный довод. Теперь настало время вернуть мысли Брайса к текущим делам. — Мы должны подумать о защите того, что у нас есть.

Брайс вдруг почувствовал тяжесть в теле. Он не считал себя добрым человеком в традиционном смысле этого слова, но всегда гордился тем, что был до жестокости честен сам с собой. Ему казалось, что в этом и состоит его высокое призвание. Для того чтобы построить «Редмонд системз», он пресмыкался, лгал, принуждал покупать то, что не нужно, давал взятки, чтобы получить информацию о конкурентах, и грубо сбивал цены. Все эти действия не вызывали у него сожаления. Фактически он наслаждался своей способностью совершать многое вопреки трудностям.

Теперь, когда шок от рассказа Крейтона стал проходить, он вспомнил его упоминание о «кулаке Токугавы». Было очевидно, что он нужен Крейтону.

— Почему ты мне все это рассказываешь?

— Потому что есть вероятность, что Джулия сейчас направляется к тебе, чтобы задать ряд вопросов. Следом идет полиция. Нам нужно, чтобы ты задержал ее. Но не выдавай полиции. Стерн скоро прибудет и покончит со всем этим.

— Покончит? — Конечно же, это было логическим продолжением всего того, о чем говорил Крейтон. — Давай-ка проясним ситуацию. Ты имеешь в виду, что она убьет ее.

Ему нравилась Джулия. Подобно ему, она была не такая как все. Она и Маргерит пошли своим путем, так же как и он. Маргерит, как и он, бросила вызов семье.

— У нас нет выбора.

Брайс все еще сопротивлялся.

— Выбор есть всегда.

В самолете, летевшем высоко над Средним Западом, Крейтон улыбался. Брайс реагировал именно так, как он ожидал.

— Но не за счет моего избрания в президенты. А я буду избран.

— Как?

Крейтон объяснил план, который они с Винсом запустили в действие. Он произведет эффект разорвавшейся бомбы. До самого понедельника, кануна выборов, публика не сможет прийти в себя от лавины разоблачений. Брайс сосредоточился, и его сопротивление начало слабеть.

— План идеален. Он сделает меня президентом и даст всей семье возможности, которых мы всегда добивались.

Брайс ничего не сказал. Он знал, что план Крейтона сработает... если только Джулия не разоблачит его. Если Брайс не позволит Джулии разоблачить его. В животе заныло от тревоги. Убийство Джулии было шагом в неизвестность, поступком, который никогда нельзя будет исправить.

Он никогда не прибегал к

убийству.

В конце фразы в голосе Крейтона, несущемся через многие километры, звучали нотки теплоты и семейной привязанности. Ему нужна была верность Брайса, и он чувствовал, что настало время сказать об этом.

— Вот такие дела, Брайс, — просто сказал он. — Я рассчитываю на то, что ты поможешь мне и семье с Джулией.

Брайс подумал о том утре, когда Крейтон собирал свою команду и семью в библиотеке Арбор-Нолла. О том, как Крейтон использовал присущие ему магнетизм и логику, чтобы сменить мрачное отчаяние присутствующих на оптимизм. Брайс всегда восхищался способностью Крейтона использовать окружающих для своих нужд. И именно этим Крейтон занимался в данный момент — манипулировал Брайсом. Но, в конце концов, Брайс считал себя таким же хозяином жизни, которому это удается, может быть, даже еще лучше.

С первобытным чувством собственника он окинул взглядом свою комнату — большой камин, огромная картина Пикассо, уникальная мебель. Он ощущал размер, красоту и высокую стоимость своего прекрасного особняка, как будто все это было не результатом усилий, а принадлежало ему по особому праву. Близость Крейтона к президентскому посту магнетически действовала на других членов семьи, но не на Брайса. Несмотря на ни разу не нарушенное семейное правило «кулака Токугавы», Брайс знал, что может делать все, что ему захочется.

Поэтому не будет никакого вреда, если он задаст вопрос:

— А что я за это получу?

Крейтон улыбнулся. Его свободная рука лежала на книге рекомендаций, покоившейся на коленях. В ней был рецепт, как уговаривать избирателей Калифорнии, более того, там был текст о власти — ее целях и благах. Простой вопрос Брайса показал, что он выиграл, поскольку знал, что долгая депрессия Брайса была лишь выражением потребности в захватывающей работе.

Он ответил:

— Я хотел бы видеть тебя в своей администрации. Поскольку ты сейчас не у дел, значит, у тебя есть время. Как тебе назначение на пост главы одной из президентских комиссий? Здравоохранение. Может быть, образование. Или ты хотел бы возглавить одно из агентств, например ФЕМА? — ФЕМА посылало помощь в зоны природных катастроф. — Какая-нибудь из этих идей будоражит твое воображение?

Веснушчатое лицо Брайса стало неподвижным. Он тут же забыл о Джулии. Он помнил сейчас только о своей скуке и о том, что он собой представляет. Крейтон предлагал слишком мало.

— Не оскорбляй меня, большой братец, — холодно сказал он. — Мне нужно место в кабинете министров.

— В кабинете министров? Но ведь у тебя нет опыта правительственной работы!

Брайс вел сейчас деловые переговоры и поэтому отреагировал мгновенно и твердо.

— Министром торговли. Если я сделаю то, что тебе нужно, я хочу получить от тебя Министерство торговли.

Министерство торговли волновало Брайса. Превращение «Редмонд системз» в монстра экономики было ничем по сравнению с возможностями, которые давал этот высокий пост в кабинете. Уж там бы он навел международного шороху, заставляя глав государств, воротил бизнеса и военные силы по всему миру обращать внимание на бизнес и опыт США... и на Брайса Редмонда. Возможности предоставлялись огромные. Он бы вынудил всех дать Соединенным Штатам то, что им нужно для поддержания мирового господства.

— Нет ни малейшего шанса... — начал Крейтон.