Мозаика чисел

Март Михаил

– Значит, он сидел за рулем?

– Тут еще есть одна деталь. Рост Букиниста больше ста восьмидесяти пяти. В кабине «газели» ему тесновато. На потолке у рулевого колеса мы нашли сажу. Но анализ показал, что это черный порошок от копирки. Я знаю, что артисты перед спектаклем волосы не красят, а натирают копиркой, чтобы стать брюнетом. Пачкается, конечно, но после представления голова легко отмывается.

– В точку попал, Витя. Значит, он и усы наклеил. Шофер настоящей «газели», развозящей цветы, брюнет и носит небольшие

усы. Если кто-то видел его за рулем, то мог спутать с Сергеем Бартеньевым. Хорошо они подставили парня! По самое некуда! А что в салоне?

– Идеальная чистота. Думаю, они постелили целлофан, а потом его выбросили, – продолжил подполковник.

– Ладно, химики, химичьте дальше, а завтра мне сдадите полный отчет. Не буду вам мешать.

Задерживаться Липатов не стал, а сел в машину и поехал в Москву.

22 мая. 11 ч 15 мин

Парня опять кто-то бил. Уж полковник Липатов повидал на своем веку арестованных и не раз заходил в камеры. Сергей Бартеньев лежал на полу в одиночке, и его пришлось поднимать.

– Кто здесь был? – спросил Липатов охранника.

– При мне никто. Я заступил в девять утра.

– Вызови ко мне дежурного по изолятору.

– Слушаюсь.

Дверь камеры осталась приоткрытой.

Полковник присел на подвесной деревянный топчан. Бартеньев тяжело дышал, но не хотел казаться слабым и пытался изображать из себя героя.

– Кто тебя допрашивал, Сергей?

– Какой-то майор. Он не представился.

– Что хотел?

Бартеньев попытался усмехнуться, но у него получилась кривая болезненная гримаса.

– Признания. С бумагой и ручкой пришел. Требовал подписи. Зря время терял.

– Он тебя сам бил? – скрипя зубами, задал вопрос полковник.

– Я бы сдачи дал. Двух амбалов с собой привел. Те свое дело туго знают.

В камеру вошел дежурный и отдал честь.

– Вызывали, товарищ полковник?

– Кому, кроме меня, позволено допрашивать задержанного, остолоп?

– Так приходил ваш зам майор Чикалин. Я его пропустил.

– Кто с ним был?

– Обычные ребята из ОМОНа.

– Оформляй Бартеньева на освобождение. Чтобы через полчаса духу его здесь не было.

Дежурный козырнул и вышел.

– Вряд ли тебя устроят мои извинения, Сергей, но поверь мне, я сожалею о случившемся. Мы удостоверились в том, что ты не причастен к ограблению. Иди домой, зализывай раны и выходи на работу. Я уже говорил с твоим начальником, они тебя не уволят. – Полковник встал и направился к двери. На пороге остановился и еще раз сказал: – Извини. Уродов больше, чем людей. Да ты и сам это понимаешь.

Через пятнадцать минут майор Чикалин явился в кабинет начальника.

– Кто тебе, говнюк, разрешил устраивать побои в изоляторе?

– Я все могу объяснить, товарищ полковник. Вчера без вашего ведома меня вызвал к себе генерал Черного ров. Вы уехали за город на осмотр найденной

«газели». Я сразу понял, что генерал воспользовался этим случаем, так как с вами ему трудно договориться. Он дал мне конкретное задание. Надо выбить признание у цветочника любой ценой. Церемониться с ним не следует. Мне показалось, что на генерала надавили. Ему самому эта идея не нравилась.

– Кто? Министр, что ли? – крикнул Липатов.

– А почему и нет, если им позарез нужен козел отпущения. Мы же сидим в глубокой… извините. Слишком много шума разразилось вокруг ограбления.

– Я тебя отстраняю от расследования, майор Чикалин. Убирайся.

– Зря, – возразил майор, что уже считалось хамством.

– Твоего совета забыл спросить.

– Генерал поймет, что я вам все рассказал. Он попросту передаст дело в другой отдел. Вы станете помехой в его или чьих-то целях, кто повыше генерала. Лучше вам не заметить этого инцидента. Тем более что вам уже ясно, что Бартеньев не подпишет никаких признаний. Скорее сдохнет. Я это еще вчера понял. Другие начальники не будут спорить с генералом, и парня добьют до смерти.

– Ладно. Иди. Когда понадобишься, вызову.

Конечно, он прав. Никто все равно не раскрутит этот клубок, только дров наломает. А если его отстранят, то он не сможет держать ситуацию под контролем. События только начали развиваться, и на взлете отходить в сторону нельзя.

В понедельник Черногоров устроит ему скандал за самовольство. Могут даже выговор объявить. Но хуже всего то, что он вновь арестует Бартеньева и посадит его уже не в местную клетку, а в Бутырку. А из нее так просто не выйдешь. Постановление суда потребуется.

Основания найдут. Подбросят наркотики в дом цветочника, сделают обыск, и готово дело. Элементарщина. Избитых приемов сотни. Важен результат. Бартеньева надо куда-то спрятать. Что важно, с него не взяли подписку о невыезде, а значит, исчезновение парня не причислишь к категории «побег».

Липатов потер руки. Он остался доволен собой.

Глава II

5 мая. 13 ч 27 мин

Нам придется вернуться к самому началу. Мы начали с кабинета частного детектива и продолжим с того же места. Не всех посетителей вспомнили и не все время выставили. Пора заполнить пробелы. Итак, у сыщика было плохое настроение.

После ухода дочери из конторы пауза продлилась недолго.

Следующий его гость тоже не привел Визгунова в восторг. Мужчина лет сорока в хорошем дорогом костюме, высокий, худощавый, с надменным взглядом и неторопливый в движениях.

Сначала он распахнул дверь и долго не решался переступить порог, будто боялся угодить в капкан.

– Заходите, – громко произнес сыщик, – безопасность вам гарантирована.

И только после того как гость вошел, Визгунов узнал этого человека.