Мозаика Бернса
Шрифт:
— Продолжайте, — нетерпеливо проговорил Мортон.
— Деньги никогда много для нас не значили. Фрэнк с радостью платил за все. В его распоряжении находились средства семьи матери, поэтому затруднений он не испытывал. А когда несколько лет тому умер его отец, Фрэнк унаследовал изрядный капитал помимо уже имеющегося.
— Скажите, у Кена с Фрэнком были общие мать или отец?
— Отец. И в качестве ответа на следующий ваш вопрос говорю: да, наследство отца они поделили поровну.
— И в последний раз, когда вы видели Кена в офисе адвоката Фрэнка, он заявил, что не намерен платить ни цента по долгам брата из своих денег? —
— А его поверенный сообщил, что раз мое имя значится на всех кредитках Фрэнка, Кен считает себя в полном праве не платить ничего.
— Вот это и сбивает меня с толку. Я до сих пор не могу уяснить, с чего вы решили платить долги.
— Потому что не хочу, чтобы имя Фрэнка полоскали во всех судах. Или мое, если на то пошло.
— И вы уверены, что не встречали Кена или не говорили с ним с того самого дня?
— Абсолютно.
Эти нейпервилльские копы стелили мягко, как все пригородные полицейские. Они всегда соревновались с большими парнями из Сити и крючкотворством занимались еще покруче их, просто чтобы продемонстрировать мускулы. Когда со всеми требуемыми бумагами было покончено, пробило уже два часа ночи. Было совершенно ясно, что желания расставаться со мной у них нет, но прямых улик не имелось, и в итоге меня выпустили. Слишком уставшая, чтобы забирать свою машину со стоянки у «Хай-Даты», и невзирая на сумасшедшую цену, я взяла такси до дома. Стоило мне открыть дверь, как на меня с мяуканьем набросился мой рэгдолл, Кавалер, попрекая хозяйку тем, что бросила его на целый день в одиночестве. Будто я виновата. Иногда мне не под силу понять, что творится в этих крошечных кошачьих мозгах.
На автоответчике было полно сообщений: одно от Фила, одно от Тома и четыре от тетушки, повелевавшей перезвонить немедленно. Не в силах общаться с кем-либо я сразу заползла в кровать. Сон навалился мгновенно, но был беспокойным. Меня преследовало видение немигающих глаз Кена и шоколадного пончика, который доброжелательный коп мне предложил, а я имела глупость проглотить.
6
В семь утра мы с Кавалером были уже на ногах, но отдохнувшими себя не чувствовали. Пока варился кофе, я покормила кота. Ему не нравится, когда я ем первой, что меня заботит мало, так как завтрак — не самый любимый мой прием пищи: все время забываю, какие группы продуктов надо есть и в какой последовательности. Отсюда рождается осознание факта, что я живу неправильно, причем исключительно по своей вине. Я ограничилась чашкой кофе из цикория и кроссвордом, прикончив попутно тигровые креветки, оставшиеся после нашего с Томом Джойсом ужина в ресторане «Ино» пару дней назад. Теперь казалось, что с того времени минула вечность.
Вчерашние джинсы я сменила на бежевый костюм и туфли на каблуках. Я отказываюсь носить черное, но и красное себе тоже не позволяю. Говорят, что надо уметь прощать и забывать, но тетушка утверждает, что к нам, шотландцам, это неприменимо. Не в моих силах простить Кена ни сейчас, ни, наверное, впредь. Копы убеждены, что Гордона убили током. Когда меня выпускали, они решали, было ли это результатом несчастного случая или злым умыслом. Однако в любом случае отказывались расстаться со мной как главным подозреваемым.
Сегодня канун Рождества. Несмотря на гибель Кена мне предстоит наверстывать упущенное за вчера, проверяя новых сотрудников «Хай-Дате» — если,
— Что, черт побери, произошло вчера в «Хай-Дате»? — с ходу спросил Фил.
— Спасибо, что поинтересовался, как я это пережила.
— Прости, Ди Ди, просто, зная тебя, я не сомневался, что ты в порядке. Ну ладно: что там у тебя?
— Судя по всему, я главный фигурант уголовного дела, возбужденного по факту то ли убийства, то ли несчастного случая, то ли наведения порчи или чего-то в этом роде, не знаю. Затрудняюсь сказать, почему копы подозревают меня. Скажи, Фил, может компьютер поджарить человека разрядом тока?
— Когда же ты наконец осилишь курс прикладного электричества? Я тебе миллион раз говорил: «Юниверсел Иншуренс» не заплатит страховку за подобный случай. Советую также не упускать из виду новинки электронных шпионских устройств, которые выбрасываются на рынок. И еще: из разговора с копами следует, что ты уже вне подозрений — тебя исключили после моего рассказа про то, как я направил тебя на работу вчера утром. Они поняли, что у тебя не было времени нашпиговать тот компьютер. Но послушай-ка, Ди Ди: ты, получается, знала убитого. Это правда?
— Ага. Это был сводный брат Фрэнка. Детективы особо напирали на то, что именно он хотел заполучить меня для работы на «Хай-Дату». Это так?
— Да, твое имя упоминалось.
— Почему ты не сказал мне?
— Не счел важным. Запрос «Хай-Даты» поступил в «Юниверсел Иншуренс» с пометкой, что там желают видеть именно тебя. Задним умом я понимаю, что должен был обратить внимание, но вообще-то, не нашел ничего странного, что клиент заинтересован в твоей персоне. Ты, знаешь ли, заслужила репутацию. Так чего он этим добивался?
— Не имею ни малейшего представления.
— Как там у нас с проверкой?
— Как раз хотела задать тебе этот вопрос. Меня все еще ждут? Некий Норман, вроде как тамошний вице-президент, меня чуть живьем не слопал.
— Только что разговаривал с отделом кадров. Соискатели будут там сегодня и даже в праздники.
— Отлично. Мне так и не удалось встретиться с ними — до двух ночи проторчала в полицейском участке.
— Когда сможешь поехать в «Хай-Дату»?
— Отправляюсь прямо сейчас. Мне все равно туда надо, машина-то там.
— Ну так запрягай оленей Санта-Клауса и сразу звони, если вляпаешься еще во что-нибудь. Кстати, я не упомянул, что ты передо мной в неоплатном долгу?
— За что?
— За то, что встретил твою тетю вчера. Никогда не бывал еще в таких переделках. Провожать Аттилу Шотландского через таможню ничем не легче, чем вводить в гавань могучий линкор. Стоимость навешанных на нее бриллиантов превышает сумму валового продукта всей Шотландии. Я сказал, что возить на себе все это добро, не имея страховки на путешествие, — безумие, но она только фыркнула. После чего стала нести вздор про то, что настоящая ценность, находящаяся при ней, — это «крохотный шедевр Роберта Бернса». И она желает, чтобы ты занялась им. А я ведь дал ей ценный юридический совет, причем бесплатно. Ого, я еще не упомянул про интересы Прекрасного принца Чарльза и Стюартов, которые твоя тетя все еще отстаивает. Боже, Ди Ди, она напомнила мне тебя!