Мозаика Бернса
Шрифт:
В этот момент во мне не осталось ничего, кроме ярости. Я прыгнула на Джеффри и изо всех сил вцепилась обеими руками ему в горло.
Спарки за спиной у меня выругалась, и мир погрузился в черноту.
57
Я очнулась среди темноты и холода. Холод — это хорошо, он умерял боль в голове. Попыталась сесть, но не смогла и поняла, что заперта в темноте наедине с трупом Нормана. Ужас вспыхнул во мне как бенгальский огонь на ветру. Я закричала и стала отпихивать мертвое тело. Потом перестала вопить и усилием воли заставила
Кое-как мне удалось отползти от Нормана. Мы находились в багажнике автомобиля. Завертев головой, я обнаружила торчащую из-под тела Ричтора сумочку с бернсовскими реликвиями. Выходит, это машина Спарки. Второй раз за день путешествую в ее багажнике.
Мои кисти были связаны передо мной прочной липкой лентой, какую копы используют при массовых арестах. Я слышала, что существуют способы избавиться от нее, но сколько ни пыталась, не преуспела.
Когда мы притормаживали или останавливались, тело Нормана подкатывалось ко мне, придавливая к острому краю кронштейна запаски. Оставалось только молиться, чтобы бесценные стеклянные артефакты не раскололись на мелкие кусочки за время таких мытарств.
На щеках моих заледеневали слезы, волна страха поднялась с новой силой. Я призвала на помощь все свое шотландское мужество, чтобы не впасть в истерику. Если они намереваются утопить машину в одном из отстойников, меня ждет ужасная смерть. Эта мысль пробудила меня к действию. Я осторожно обследовала темный багажник, перегнувшись через тело Нормана, в надежде обнаружить запорный механизм. И нашла, только, что он был полностью закрыт панелью, так что все без толку.
Я легла, прислушиваясь к гулу машин и надеясь, что преступники нарушат правила и копы их остановят. Теперь мы ехали с большой скоростью и не останавливались, значит, выехали на трассу. Но в каком направлении?
Вспомнила про Фрэнка и порадовалась факту, что он не совершал суицида. Вся моя ярость и ненависть обратились против двух живых виновников, Джеффри и Спарки.
Холод был таким лютым, что скоро мое тело мало чем отличалось от окоченевшей плоти Нормана. Всякий раз, когда ход машины замедлялся, сила инерции вжимала меня в кузов, а труп норовил накатиться сверху. Если каким-то чудом я выберусь отсюда живой, то вся превращусь в коллекцию синяков и ушибов, и боль от пореза в шее покажется по сравнению с этим царапиной.
Вскоре звуки дороги стали замирать, потом двигатель заглушили. Мы остановились. Стиснув зубы, я стала ждать. Вопреки холоду, я обливалась потом. Что они станут делать, открыв багажник? Есть ли еще шанс на спасение?
После продолжительной паузы послышался щелчок — это сработал автоматический замок багажника.
— Вылезай! — скомандовала Спарки своим выработанным в «Хай-Дате» командным голосом. — Живо!
Спарки не была так глупа, чтобы подойти прямо к багажнику. Лампа внутреннего освещения включилась, и Спарки могла видеть меня, а я ее — нет. Мне не хотелось умирать прямо сейчас, надо еще побрыкаться.
Превозмогая боль, я выбралась наружу. Ноги и руки затекли, резкая боль простреливала позвоночник, все тело ныло, голова гудела как колокол.
Облачка дыхания Спарки поднимались в морозных сумерках, ее пистолет
Я огляделась. Джеффри сидел в своем «линкольне» «Таун-кар», стоящем рядом с «кадиллаком» Спарки. Гарри Марли нигде не было видно, но я заметила свой потрепанный стол и старое офисное кресло.
Встряхнула головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Мы были у здания Консолидейтид-банка, на пустой улице перед входом в башню. Брошенную мной старую мебель вынесли наружу, чтобы ее забрал мусорщик.
Зачем мы тут? Голова шла кругом. Этот тихий, пустынный дворик, на котором я часто замечала любителей порыться в отбросах, теперь казался заброшенным на окраину цивилизации. Весь район радиусом в два квартала был оцеплен во избежание несчастных случаев при предстоящем сегодня взрыве здания. Все события вечеринки Большого Бабаха состоятся на другой стороне здания, напротив главного входа.
Холодный голос Спарки вырвал меня из раздумий:
— Поняла, что не такая уж ты умная, какой себя мнила?
Дуло уперлось мне в желудок.
— Вытаскивай покойника, или я стреляю. Выбор за тобой.
Ухватив Нормана за лацканы, я потащила его из багажника, разорвав по ходу дела дорогой пиджак. Мне едва хватило сил дотащить труп до лифта. Тело Гарри Марли уже лежало там. Должно быть, ублюдки сначала отнесли его, и лишь потом открыли наш багажник.
Джеффри держался от меня на расстоянии. Быть может, мне хоть немного удалось задать ему тогда, в лифте?
На пути к шахте я осматривала стены в поисках камер, но не заметила ни одной. Интересно, что предпримет эта парочка, обнаружив, что лифт не работает? Ребята Майкла Дрейка наверняка обрезали питание. Но, к моему отчаянию, Спарки нажала на кнопку и механизм загудел. Видимо, временную систему электроснабжения еще не свернули. Я прислушалась, стараясь уловить знаки присутствия Майкла или его рабочих, но слышались только характерное потрескивание и постанывание лифта.
Меня отвели в помещение, называвшееся раньше моим кабинетом. Демонтажники побывали здесь, ослабляя несущие колонны, и обнесли их проволочной сеткой, чтобы предохраниться от падающих обломков. Большая часть сложенной без раствора стенки была разрушена.
Сердце мое екнуло, когда я заметила установленные на колоннах подрывные заряды. Потом в глаза бросилась куча горючих материалов, сваленных на полу.
— Тебе предстоит разлететься на клочки вместе с двумя твоими жертвами. Тела твоего никогда не найдут и, естественно, никак не свяжут твое исчезновение с «Хай-Датой». Все, как с башнями-близнецами, только никто не станет рыться в обломках, разыскивая погибших.
Она втолкнула меня в мой встроенный шкаф, заставила встать на колени и сунула сумочку.
И тут вдруг я поняла, что предсказывали тетушкины девятка бубен и видение. Но опасность грозила не только мне, но и ее бесценным бернсовским реликвиям.
— Никто не поверит в мою вину! — крикнула я Спарки.
— У тебя в квартире покойник — само по себе хорошее объяснение тому, что ты пропала. Но самое веселое в том, что ты даже не в курсе происходящего на твоем собственном банковском счете. Сдается, не такой уж и хороший из тебя следователь.