Моя воля
Шрифт:
— Думаешь, повелела сплести такой вот ливен-ра? — сердито переспросила Сафира.
— Взаимодействия через фитарели нам практически не знакомы, но мы знаем, что они очень сильны.
— Считай как хочешь, — предводительница ощутила, ещё немного — и из глаз хлынут горькие слёзы. Арайя ведь сама зародила надежду, говорила, что ливен-ра делался с любовью! А теперь все страхи и сомнения снова вернулись. Вдруг правда во всём виновата куча намешанных храновых связей?! Повернулась к Дархану: — Я знаю, что он в опасности! Я видела! Мы должны
— Я не могу пойти к начальству с предложением “что-то сделать”, — отозвался тот. — Нужно хоть немного больше данных.
— У меня нет больше данных!
— Сигнал тревоги не присылали, хотя возможность имеется.
Сафира окинула обоих взглядом, развернулась и бросилась в спальню. Закрыла, заперла дверь. Арайя стучала, что-то говорила, но предводительнице не хотелось слушать, и структура языка уплывала, смысл терялся за бьющимися в висках эмоциями — тревогой, болью, поднимающейся откуда-то изнутри нестерпимой тоской.
В последний момент вспомнив слова Данса, предводительница надела подаренную рубашку, легла в кровать. Сосредоточилась на силе.
Ощущать кобальтовую оказалось необычно, но, к удивлению Сафиры, никакого отторжения не возникло. Просто одна из энергий, точно так же когда-то пришла и рубиновая. Разбираться в её свойствах было некогда, предводительница сосредоточилась лишь на одном желании. Заснуть, и непременно перенестись туда, в болотистую местность “фантомного” мира. Кажется, она знала, что это за место. Только бы новая защита номера пропустила.
Чего-то не хватало. Девушка покрутилась, осмыслила. Сосредоточилась, вспоминая ощущение меча в руке — рукоять послушно ткнулась в ладонь, проявляясь.
— Сафира! Открой! Давай поговорим!
“Уже наговорилась!” — сердито откликнулась про себя предводительница, намеренно расфокусировав восприятие. Нужно было заснуть, но сон не шёл, и тогда она воспользовалась силой. Как при усыплении пациентов — сосредоточилась, настроилась. Рубиновая волосина скользнула в плечи.
“Арифас!” — вспомнила и мысленно позвала Сафира. На мгновение перед глазами вспыхнул тёмный силуэт. Последней мелькнула мысль об одежде.
Лёгкая едва ощутимая преграда задержала на мгновение, откликнувшись тонким звоночком. Главное, что дала пройти, а остальное предводительницу сейчас мало интересовало.
Реальность расплывалась, словно пыталась сбежать, оставив девушку один на один с неподдающимся логике сновидением. Что там говорил Данс? Оставаться в сознании. Сафира сконцентрировалась. Она не знала, куда ей нужно, знала лишь, к кому.
Странно, но переход между мирами совсем не ощущался — словно все они принадлежали одному пространству, как комнаты в доме. Дурацкие сравнения крутились в голове, не давая отключиться.
Мрачная “церковь” не вызвала сомнений — та самая. Предводительница смотрела на неё словно с памятной горы, где в одном тёплом источнике много дней назад услышала о главной связи. И в то же время видела
Внутрь не хотелось. Впрочем, и необходимости не ощущалось. Предводительница попыталась сообразить, что дальше, когда лёгкий порыв ветра настиг её, вместе с привычным, почти забытым ощущением контакта, по которому она невероятно соскучилась.
Миг — и девушка оказалась верхом на Карате. Седло отсутствовало, но она и не нуждалась в нём. Прижалась к длинной шее, зажмурилась, выдыхая. В следующее мгновение, открыв глаза, обнаружила, что уже находится не возле “церкви”. На земле среди деревьев маячил знакомый сруб, будто прикрытый какой-то зеркальной тканью.
Сафира нахмурилась, после решила извлечь пользу. Направила Карата вниз, почти физически ощутив прорыв ткани. Судя по выбежавшим людям, появление не осталось незамеченным.
— Вызовите помощь, Ари с Китильей в опасности, — проговорила она, вкладывая в слова не только структуру языка, но и звучание. Когда не задумывалась об этом, говорить получалось само собой, а сейчас вдруг стало страшно. Впрочем, похоже, её всё-таки услышали.
Сопровождавшие Лунара переглянулись, снова бросили взгляд на предводительницу верхом на драк-коне. Правда, она не знала, видят ли они Карата, и задумываться об этом не хотелось. Как и о ночнушке. Зато в руке сверкнул меч — девушка подняла его, показывая заодно ливен-ра.
— Он… ммм… — она едва не сказала “послал за помощью”, однако в последний момент решила, что в это тем более не поверят. Лунар из тех, кто выпутывается сам. — Не хотел, чтобы я сюда летела, только… я не уверена, что вдвоём они справятся с дривами. Вам верхом скакать туда не один день, но я знаю, что имеется способ связаться с институтом.
Воины заговорили, попытались расспросить. Однако сердце нехорошо кольнуло. Предводительница сочла, что сделала достаточно, привычно пришпорила драк-коня. Мозг с трудом удерживал восприятие окружающего, Сафира снова и снова настойчиво представляла, куда ей нужно. Не промахнуться бы опять. Впрочем, возможно, это просто сработало подсознание, желание всё-таки дать знать, послать на помощь.
Сруб исчез, вокруг проявилось всё то же болото, только с иной стороны. Отсюда было видно, что часть церкви по-прежнему исчезает в каком-то отслоении, а заодно хорошо просматривалась и другая часть, похоже, снесённая выстрелом.
Сафира огляделась. На водной поверхности безжизненно покачивалась знакомая пятнистая машина, заляпанная не менее знакомой грязной жижей. Будто кто-то пытался обстрелять и затопить. Впереди по-прежнему оставались сомкнутыми хваты, но есть ли птица с наездником внутри, разглядеть не удалось. Впрочем, предводительнице показалось, она видит чёрный отблеск.