Моя вина
Шрифт:
– Даже когда ты под кайфом, ты не затыкаешься… – сказал он грубо и, наконец, открыл глаза.
Два голубых глаза цвета ирисов уставились на меня.
– Чего ты хочешь? – спросил он, отпустив мое запястье и сев на кровати.
Я тут же тоже вскочила на ноги.
– Что ты сделал со мной прошлой ночью, когда я была накачана наркотиками? – спросила я, опасаясь самого худшего.
Боже мой! Если он со мной что-то сделал…
Николас прищурился и гневно посмотрел на меня.
– Все, – ответил он.
А
– Придурок!
Я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам.
Николас ничего не ответил и встал с кровати.
В эту минуту кто-то вошел в комнату. Кто-то волосатый и темный.
– Эй, Тор, ты голоден? – спросил он, глядя на меня с усмешкой. – У меня есть для тебя кое-что вкусненькое…
– Я ухожу, – сказала я и направилась к двери. Я больше не хотела видеть этого идиота. Меня расстраивало, что в принципе это невозможно.
Николас перехватил меня посреди комнаты. Я практически налетела с размаху на его голую грудь.
Его глаза искали мои. Но я смотрела на него с недоверием и пренебрежением.
– Я сожалею о том, что произошло вчера, – сказал он, и на несколько чудесных секунд мне показалось, что он просит у меня прощения. Как же я ошибалась! – Но ты, смотри, помалкивай. Иначе мне капец, – продолжил он, и я поняла, что он заботится только о спасении своей собственной задницы.
Я иронически усмехнулась.
– Это говорит будущий адвокат, – добавила я с сарказмом.
– Держи рот на замке, – предупредил он, игнорируя мой комментарий.
– Или что? – ответила я с вызовом.
Он скользнул взглядом по моему лицу и шее и остановился у правого уха. Прикоснулся пальцем к моему символу.
– Или этот узел окажется недостаточно крепким для тебя, – прошептал он, и я отступила. Что он знал о силе и о моей татуировке?
– Не обращай на меня внимания, и я не буду на тебя реагировать. Так нам будет легче переносить друг друга, когда мы вынуждены находиться вместе. Договорились? – предложила я, обходя его, чтобы уйти.
Тор смотрел на меня, виляя хвостом.
Его благодушие утешило меня. Хоть кто-то меня принял.
Я направилась прямиком в свою спальню. Мне было неприятно, что я ничего не помнила из того, что произошло ночью. Николас мог увидеть на мне то, что я никогда не показала бы ему сама. И я возненавидела его еще больше за это. Странно, что за короткое время у меня сформировалось такое неприятие человека. Впрочем, это было не удивительно, ведь Николас Лейстер олицетворял черты, которые мне были ненавистны. Он был жестоким, коварным, наглым, лживым. От него исходила угроза. Я таких людей избегала.
Моя сумка по-прежнему лежала на кровати. Я вынула мобильный и подключила его к зарядному устройству, нервно вставляя шнур. Черт! Дэн убьет меня! Я обещала позвонить ему ночью. Он, наверное, уже на стенку
Но к моему удивлению, в телефоне не было ни сообщений, ни пропущенных звонков.
На улице стояла прекрасная погода. Идеальная для похода на пляж или купания в бассейне. Я приободрилась и решила отправиться позагорать и почитать хорошую книгу. Мне хотелось забыть все случившееся. В гардеробе я нашла кучу купальников и, не задумываясь, выбрала цельный.
Внимательно изучив себя в зеркале, я решила не делать трагедию из своих недостатков. В конце концов, я дома.
В пляжном платье и с сиреневым полотенцем на плече я вышла из комнаты и отправилась на свой первый в этом доме завтрак.
Я чувствовала себя немного неловко. Как в детстве, когда ночуешь у подруги и боишься встретиться с кем-нибудь из ее домашних.
Внизу я увидела маму, завернутую в белый шелковый халат, и Уилла, уже одетого в костюм и готового к выходу на работу.
– Доброе утро, Ноа, – поприветствовал он меня. – Хорошо спалось?
Лучше, чем когда бы то ни было, учитывая, что я была без сознания и у меня чертовски болит голова.
– Это была не лучшая ночь, – резко ответила я.
Подошла мама и поцеловала меня в щеку.
– Вы хорошо провели время с Ником и его друзьями? – спросила она с надеждой в голосе.
Ох, мама, ты так ошибаешься… Ты даже не представляешь, кто твой пасынок.
– Поговорим о Риме… – сказал Уильям за моей спиной, вставая из-за стола в тот момент, когда вошел Ник.
– Как дела, семейство? – спросил он сухим тоном и направился к холодильнику.
– Как вы провели время вчера ночью? – спросила мама. – Как фильм?
– Какой фильм? – хотела спросить я, но в этот момент Ник громко хлопнул дверцей холодильника и повернулся ко мне.
– Фильм был великолепен, правда, Ноа? – спросил он, буравя меня ледяным взглядом.
Я могла ему прилично насолить. Если я скажу правду, кто знает, как отреагирует его отец, не говоря уже о том, какие неприятности его ждут, если я заявлю на него в полицию за употребление алкоголя за рулем, и за то, что он позволил накачать меня наркотиками, и, конечно же, за то, что бросил меня посреди дороги.
Я упивалась моментом, когда дала ему понять взглядом, что понятия не имею, о чем идет речь.
– Я что-то плохо помню… – сказала я, наслаждаясь тем, как он напрягся. – Это было «В постели с врагом» или «Траффик»? – спросила я, ожидая увидеть его смущение, но, к моему удивлению и разочарованию, он засмеялся.
Улыбка исчезла с моего лица.
– Скорее это было похоже на «Жестокие игры», – ответил он.
Я была удивлена, он назвал один из моих любимых фильмов. Ирония заключается в том, что главные герои были сводными братьями и до дрожи ненавидели друг друга.