Моя слабость
Шрифт:
– Не заговаривайся, Нина! Ну и имя…
– Можно подумать у вас лучше, - обиженно произнесла я, отвернувшись.
– И вообще, какого хрена вы разговариваете? На вас что, все как на собаке?
– Как на верблюде. Ты скажи, сколько мне здесь валяться?
– Сколько угодно. Хоть сгниете, мне все равно, - я врала, я не была такой жестокой, но любезничать с наглым напыщенным бандитом я не желала.
– А теперь серьезное.
Он что, не поверил?
– Две недели отлежаться надо.
– Это много.
–
– Если вы верблюд, попросите своих амбалов, пусть отвезут меня домой. Я устала.
– Вернулась на место.
Я закатила глаза и зло выдохнула. Как же меня напрягает такой тон.
– Я повторять не люблю.
– Может в виде исключения?
– Тебе нравится, когда с тобой грубо обращаются?
Очень нравится. Убить готова.
– Мне нужно домой. Хотя бы для того, чтобы вещи взять. Я не могу все это время ходить в одном и том же. Или вы хотите, чтобы от меня воняло? Кстати, я надеюсь у вас душ хотя бы имеется? Или тоже на улице?
– Баня. Подойдет?
– Просто замечательно. Подобного треша я еще не видела.
– Вот и отлично. Я скажу Паше, чтобы отвез тебя в город. Но только попробуй где-то что-то пискнуть…
– Убьете?
– Я подумаю, что с тобой сделать.
– Я поеду в город только с Максом. Паша ваш идиот нервный, не хочу даже рядом находиться. И вообще, у вас случайно нет еще одного дома рядом, чтобы я не пересекалась с идиотами?
– Ты слишком смелая для данной ситуации.
Я взмахнула руками и с удивлением посмотрела на мужчину. Да будь он хоть трижды красив, подобных придурков я еще не встречала.
– Вы мне прикажите биться в истерике, и мотать сопли на кулак?
– Лучше вколи мне обезболивающее.
– Отлично. Только сначала скажите Максу, чтобы утром меня отвез в город.
– Утром и скажу. Коли давай, и не пререкайся.
– Жаль, у меня нет яда.
Достала из чемоданчика ампулу и перевела взгляд на Григория. Он с любопытством рассматривал мое лицо.
– Что?
– уточнила, набирая лекарство в шприц.
– Нахера тебе работа в клинике?
– А нахера людям вообще работа? Может для того, чтобы было на что есть? Хватит трепаться, переворачивайтесь на живот, у вас вообще-то рана на спине.
Вколов ему обезболивающее, я, не имея больше сил, погасила свет и вернулась под плед на кушетку. Нужно отдохнуть хорошо, иначе я так долго не продержусь.
– И не страшно тебе спать со мной в одной комнате в темноте?
– услышала голос со стороны кровати, и вздохнув, отвернулась к окну.
– Лучше пусть ваши рабы печку побольше топят, а то что-то холодает.
– Макс!
– неожиданно рявкнул он, заставляя меня вздрогнуть.
– Макс!
– Слушаю, брат.
– Печь натопите сильнее, врачиха мерзнет.
– Сделаем.
У меня глаза на лоб полезли. Он это серьезно? Для меня? Этот
– Надеюсь, теперь ты согреешься, - произнес он приглушенным тоном.
Я отодвинула край пледа, и кивнула. Ой, он же не видит меня. Здесь даже уличных фонарей нет. Лес же вокруг!
– Спасибо. Таких привилегий я не ожидала.
– Мне не нужны здесь еще больные. Меня достаточно.
Кто бы сомневался.
– Я так и подумала.
Мое утро наступило в половине восьмого.
В туалет приспичило, чему я была несказанно не рада. Да-да, именно так. Я помнила, что в туалет нужно бежать на улицу, как в прошлом веке, блин!
Отодвинув на окне шторку, отметила, что сегодня пошел снег. Хотя, в лесу это, наверное, частое явление, учитывая размеры сугробов и глубину дорожек, расчищенных от калитки до входа в дом.
Ну нет, терпеть больше нет сил.
Я под удивленные взгляды Максима и Паши выбежала из комнаты, быстро набросила на себя пуховик, и сунув ноги в сапоги вылетела из дома. А на входе столкнулась с огромным бугаем, носом впечатавшись в твердую грудь.
– Ой, щас описаюсь
– Я что такой страшный?
– услышала над головой знакомый хриплый голос, и медленно вдохнув морозный воздух, подняла голову.
– Здрасти, - тихо прошептала я, и покачнувшись, едва не упала в сугроб, но крепкие руки бандита вовремя меня перехватили и прижали к своему телу.
– Че, совсем уже ноги не держат?
– А чего вы подкрадываетесь незаметно? И вообще! Вам «утка» нужна, а не бегать самому по полю морозному. Хотите, чтобы швы разошлись?
– Какая еще к херам утка? Девочка, ты спятила?
– он коснулся моего лба тыльной стороной ладони, и нахмурившись, добавил: - Вроде в норме температура.
– Может хватит меня обжимать?
Дядя нахмурился еще больше, а потом, когда дошло, о чем я говорю, резко отпустил меня.
– Спасибо, - обошла его, и по свежевыпавшему снегу пошла в сторону нужной мне избушки.
– А ты куда, врачиха?
– На кудыкину гору, знаете такую? Мне что уже и в туалет нельзя сходить?
– Так это, в доме есть.
Я остановилась и слегка склонив голову, нахмурилась. Что значит в доме есть? Не поняла сейчас. Резко развернулась и смерила Гришу непонимающим взглядом.
– А может у вас еще и ванная есть в доме?
– Душ. А тебе что не сказали?
– Вот идиоты!
– буркнула я, и развернувшись, все равно пошла в уличный туалет.
Вот же два придурка. Я значит здесь мерзну, а они скрыли от меня, что в доме есть туалет! Ну ничего, вам еще это аукнется.
Быстро справившись на улице, я, кутаясь в пуховик, забежала в коридор, где снова было накурено. Только в этот раз, кажется, накурил раненный. Гриша стоял, упершись в стену и смотрел на меня любопытным взглядом.