Моя принцесса
Шрифт:
– Всё замечательно, спасибо большое, – ответила я, а про себя подумала, что это всё неплохой бонус, к тому, что куратором стал лично директор. Всё на уровне, как у начальства. А ведь мог и в коморку засунуть, как в сериале «Не родись красивой».
– Вот и отлично. Садись, устраивайся. Если будут вопросы, обращайся.
– Обязательно, – улыбаясь, ответила я и села за стол. Отличный кабинет. Почему я ожидала подвоха?
– Ах да, забыл кое-что, – неожиданно сказал директор уже стоя у дверей.
Смотрел при этом он на меня так лукаво, словно
– Эта комната, как и мой кабинет, со звукоизоляцией.
Так это плюс, подумала я, никто не услышит меня, если вдруг начну истерить. Со мной иногда такое случалось, если вдохновения не было.
Только я расслабилась, как директор с обворожительной улыбкой достал из кармана пульт, и с таким превосходством посмотрел на меня, что стало не по себе.
– Вот ещё кое-что, – с этими словами он нажал на кнопку.
Та стена, что до этого была бело-стеклянной, стала абсолютно прозрачной. Хорошо можно было рассмотреть весь кабинет директора. Получалось, что я буду находиться под постоянным присмотром. Подстава!!!
– Надеюсь, тебя не смутит моё частичное присутствие? Когда у меня будут встречи и совещания, стена будет белой, так что не пугайся и не выходи. Туалет, вот за той дверью, – и указал на ту самую дверь. Я как-то её и не приметила. – Перекус можешь держать в холодильнике. Кушать на рабочем месте можно, это не возбраняется. Обедать лучше в столовой, там подают горячее. Для сотрудников фирмы всё бесплатно, так что пользуйся.
Бесплатная еда! Не каждая фирма могла этим похвастаться. Теперь я просто обязана была остаться работать тут. Ну а то, что придется побыть под присмотром несколько месяцев, теперь казалось не таким уж и страшным. Ничего, подумала я, перетерплю. Потом-то у меня наверняка должно было быть другое рабочее место. Вряд ли бы директор оставил меня при себе после этого проекта.
– Большое спасибо, я постараюсь вам не мешать, – как можно спокойнее постаралась сказать, хотя прозрачная стена меня всё-таки раздражала.
– Отлично, – улыбнулся он и вышел.
Мне было хорошо видно, как он прошел к своему столу, сел, открыл ноутбук и начал что-то читать, при этом водя рукой по подбородку. От этого зрелища я слегка зависла. И кто за кем собирался наблюдать? Как я теперь вообще должна была сконцентрироваться? Ох и долгие три месяца меня ожидали впереди.
Впрочем, день тоже тянулся очень долго. Возможно от того, что я постоянно кидала взгляда на Мартина Габриэловича. Называть по имени у меня язык не поворачивался, зато он с легкостью продолжал звать меня по имени и обращаться на «ты». Я даже смирилась с этим. Пусть делает, что хочет. Высокому начальству можно было многое.
Ещё я заметила, что говорил он мягко и шутя только со мной. Разговоры по телефону или видеосвязи, а также общение с начальниками многочисленных отделов, которые часто заходили к директору, велись предельно деловым тоном. С кем-то говорил даже через-чур холодно.
Нет, я
Таким он мне и нравился. Что-то даже пугало, была в нем какая-то звериная мощь. Какая-то внутренняя сила, которая давила на тех, кто не угодил хозяину. Хорошо, что на себе я это не испытывала, но видела, как трясутся подчинённые перед ним.
Стена что должна была при встречах скрывать меня ото всех, белела не всегда. Так что я отлично могла рассмотреть, как директора бояться и уважают. А ещё от меня не укрылись и его взгляды, которые он иногда бросал на меня. В них было столько нежности, что это обескураживало меня.
Так пролетела неделя. Я даже привыкла, что за мной наблюдают. Любимая работа действительно отвлекала, к тому же, на следующий день директор уехал по делам на три дня, так что вновь увидела я его лишь в пятницу.
К слову, Катрина тоже пропала. Её я не видела уже целую неделю. Оказалось, в тот день когда, когда я её видела в последний раз, что-то случилось в семье, и она уехала. Расспрашивать, что да как, я не стала. Она бы и так мне всё рассказала, вернувшись. Конечно, если бы захотела сама. Не думаю, что случилось что-то хорошее, слишком поспешно она уехала. Это к приятному готовятся, а плохое падало на голову неожиданно. Так и тут, скорее всего. Поэтому я не лезла с расспросами, ей, возможно, и так было тяжело.
Мне очень не хватало подруги. Не с кем было поговорить, а обсудить было что, ведь директор всё никак не выходил у меня из головы. Его отношение ко мне только слепой бы не заметил. Он словно снимал маску холодного и расчетливого директора и становился со мной внимательным и мягким мужчиной. Правда это происходило только в стенах его кабинета, на людях он был сама сдержанность и вежливость. Из просто Светланы я внезапно становилась для него Светланой Анатольевной.
Так как подруги не было рядом, обдумывать всё приходилось в одиночестве. Правда, ни к чему конкретному размышления меня не приводили. Всё было очень странно. Я конечно не психолог, да и в отношениях мало что смыслила, но действия директора не понимала абсолютно.
После того случая со стриптизом, ничего подобного не происходило. Директор был вежлив, иногда шутил, но руки не распускал и ни на что больше не намекал. Правда, пламенные взгляды, что он бросал на меня, пугали. Слишком уж красноречивыми они были, но раз никаких действий не следовало, я посчитала правильным их не замечать.
Выходные я тоже провела одна: Катрин не вернулась, и когда будет тоже сказать не могла. Голос по телефону был слишком взволнованным, отчего я решила, что всё плохо и несчастье могло настичь её семью в любой момент, иначе бы она не беспокоилась. Мысленно посочувствовала Катрине. Крепись подруга, думала я, всё будет хорошо.