Шрифт:
— Слышь, сосед, давай по пятьдесят? — На пороге стоял изрядно поддавший Арагорн.
Внушительный живот его оттопыривал не столько полосатую, сколько пятнистую от жира тельняшку с обрезанными рукавами. На левом плече у соседа красовалась наколка следопыта с рунами, на правом — череп с парашютом.
После Войны Арагорн требовал выделить ему хотя бы пятнадцать соток под королевство, но получил от мэрии лишь двушку в панельной высотке на окраине. Он завел себе самогонный аппарат, привычку в нетрезвом виде мочиться с балкона и допотопную пишущую машинку. Последнюю — чтобы рассказать потомкам
— По полрюмки, да? — Арагорн сунул папиросу в губы и принялся усиленно лупить себя по карманам треников. Карманы — оба — отвечали ему недовольным треском спичек в картонных коробках. — Первачку? Еще теплого?
Я только рот приоткрыл, а он уже, обиженно дохнув перегаром, исчез в недрах своей двушки. Гордый, не захотел слушать отказ. Брагу в бадье он Нарсилом замешивает. Говорит, что из-за этого конечный продукт получается «как слеза». Но я думаю, этим он оправдывает наличие оружия в доме — Арвен трижды на моей памяти спускала меч в мусоропровод…
Я вернулся к внуку.
Тот как раз включил телевизор. «Эльфийские бритвы с плавающей головкой и пятью лезвиями — им сносу нет, потому что созданы для вечных!» — утверждал с экрана знойный мачо. Загар у него был правильный, такие ожоги только на побережье Валинора можно получить, а вот уши — явно накладные. Дешевка. Интересно, жив ли его отец? Вот взял бы армейский ремень с доброй латунной бляхой да надрал отпрыску задницу, чтоб уважал свое, а не брызгал слюной при виде импорта, переправленного к нам контейнеровозами по Прямому пути… Я нажал на кнопку пульта, экран погас.
Где были ушастые, когда мы сражались с полчищами Саурона?
Да знаю я, знаю. Лендлиз, тушенка и драконы, оснащенные по последнему слову техники и заговоренные лучшими Истари. Да только на фронте я много брани слышал в адрес тех драконов. И особенно костерили выращенных на фермах некого Гэндальфа. Вот уж серость была, неспособная даже брюхо от бетонки оторвать, не то что задействовать блок огнеметов над пехотной ротой орков. Гномов, что гнали в бой тех ящеров, иначе как камикадзе не называли — из полета и половина не возвращалась.
Об этом в книжках не пишут…
— Выхватив Гламдринг, король Гондолина нанес мощный рубящий удар. «Молотящий Врагов», как всегда, не подвел Тургона, перерубив лапу мерзкого орка…
Я зевнул. Ну и чушь эти якобы исторические романы. Но — Мишаньке нравятся, а раз так…
— Дед, читай еще, — потребовал внук.
Однако моим мучениям не суждено было продолжиться.
В дверь опять настойчиво позвонили.
Вздохнув, я отложил пухлый томик и потопал в прихожую открывать.
М-да, Дар Смерти жестоко обошелся с Арвен. Эта ходячая гора жира больше ничем не напоминала ту ослепительно величавую красотку, с которой я познакомился еще во время Войны. Лишь глаза ее не состарились — смотрели на мир все так же надменно, по-хозяйски.
— Твоя дома? — Она так и не научилась здороваться.
Я мотнул головой:
— На даче. Картошку копает, пока я тут с внуком… э-э…
Арвен недовольно поджала губы.
— Соль нужна и быстро, — просить эльфийка не умела принципиально. — А впрочем…
Она скрылась в недрах двушки, из-за двери которой доносилось надрывно-пьяное «А волны бушуют и плачут». Ну и семейка. Дал же бог соседей…
С Арагорном и его эльфийкой я почти три недели кис под дождем в окопах.
Операция «Глейпнир» была первой моей в составе спецгруппы. Тогда нас в Геленджике догнала армия маршала Фенрира. Бои шли изнурительные. И у нас и у орков закончились провиант и боеприпасы. Дошло до того, что мы сражались уже по старинке — но не мечами и копьями, а палками и арматурными прутами. А потом командование перебросило к нам дивизион новейших молот-ракет «Мьеллнир». После обстрела ими позиций врага, нам оставалось только зачистить территорию. Особо тогда отличился батальон нибелунгов — ох и свирепые были парни!..
От нахлынувших воспоминаний закололо в груди.
Все началось с того, что реальности — наша и описанная Профессором, — наложились, слились воедино. Помню, сколько шуму наделал многовековой дуб в Центральном Парке, когда вдруг выдрал из земли корни и, протяжно гудя, что ему тут не нравится, отправился на поиски более уютного места. Теперь-то энтом не удивишь и грудничка, а вестрон преподают в каждой школе, и он давно стал вторым государственным языком чуть ли не во всех странах. А тогда…
Вместе с чужой реальностью к нам пожаловала и Война Кольца с ее армиями, интригами и хоббитами. Эльфы, не будь дураки, полным составом — к сожалению, без Арвен — в Одессе погрузились на захваченные сухогрузы и рванули за океан — Майами в качестве Валинора их вполне устраивал. А отдуваться за всех пришлось, как обычно, нам — бои шли от Минска и до Урала, от Львова и до Ялты. И союзники что-то не спешили открыть второй фронт…
Потери поначалу, конечно, были жуткие. Представьте всадников Рохана с шашками, с мечами то есть, наголо — против орков, захвативших имущество механизированной дивизии и быстро разобравшихся с управлением БМП-2. Кое-кто до сих пор считает, что орки — тупые, кровожадные и жрут своих раненых. Ну так парни из масс-медиа не зря едят черную икру половниками. Информационную войну мы выиграли раньше, чем выкололи Всевидящее Око. Увы, те урук-хаи, с которыми мне пришлось сражаться, были сплошь хитрыми бестиями, и своих они хоронили с почестями — я повидал сотни высоких курганов.
Тогда, в начале Войны, мы сдавали город за городом.
После первых поражений Объединенной Армии много народу перешло на сторону Темного Властелина. И я говорю вовсе не о дунландцах…
Но потом как-то все наладилось. Вместо доспехов — бронежилеты. Наплевав на вековые традиции, следопыты Арагорна пересели с лошадей на внедорожники и бэтээры. Неизменной осталась лишь железная дисциплина и привычка скупо отмерять слова… Старички-ветераны до сих пор ходят в серых плащах с капюшоном. Специальным указом Короля-Президента им разрешается носить длинный меч, лук и копье. В действительности же никто не обременяет себя такими раритетами. Другое дело — газовые пистолеты, травматики и даже огнестрел…