Моя плоть сладка (сборник)
Шрифт:
Навстречу Фоллу поспешил золотозубый управляющий, расточая самые приятные улыбки и слова благодарности.
— О, это вы тот самый молодой человек, который не допустил убийства? Что случилось? В чем тут дело?
— А, ерунда — ответил Грегори Фолл.— Как она себя чувствует?
— Доктор говорит, что она будет вполне здорова. Нет оснований беспокоиться.
Взяв управляющего за петлицу, одетый в штатское что-то быстро говорил ему по-испански. Фолл заметил, что старая мулатка сидела на стуле в коридоре и что-то
— Это полицейский офицер, сэр. Он хочет знать, где находятся бриллианты?
— Они валяются на песке, на пляже.
— ЧТО???
Еще порция быстрой испанской речи. Одетый в штатское что-то крикнул полицейским в форме. Управляющий и- полиция поспешили вниз. Фолл остался один со старой мулаткой и жирным волосатым парнем в белом костюме из тика. Он вспомнил, что. это Барней Кохилл, партнер Чака Кеннера в их ночной драке в Пальме.
— Этот немец,— нервно спросил Кохилл,— он тоже член их организации?
Фолл кивнул. Теперь, когда все было кончено, он почувствовал себя усталым и опустошенным. Сейчас полиция арестует Изабель...
— Кто бы мог подумать? — сказал Кохилл.—Мы все боролись из-за ничего. Видите эту старую сову, вон там, в углу? Это она украла бриллианты. Мы с копами при-.ехали сюда, чтобы арестовать ее, и встретили как раз на автобусной остановке.
Фолл посмотрел на старую мулатку. «Значит, Изабель не лгала,— подумал он.— Какой же я был дурак!»
— Да,— сказал он, проходя мимо Кохилла.
Полицейский, охранявший вход в комнату, ушел. Фолл постучал в дверь и вошел,
Изабель Кеннер лежала под простыней. Плечи и шея остались открытыми. На шее безобразные, распухшие кровоподтеки. Доктор-испанец убрал в чемодан инструменты. Фолл подождал, пока она повернула голову и увидела его. Он .заморгал глазами, испытывая чувство стыда за свое поведение. Но он не умел извиняться.
— Пожалуйста,— сказал доктор,— никаких посетителей. Леди нужно отдохнуть. Я дал ей снотворного.
Но Фолл не слышал его. Изабель улыбнулась ему. Он подошел к ней ближе и положил руку на обнаженное плечо.
— Я настаиваю на своем предписании,— повторил доктор.— Вы поговорите с ней позже. Сейчас ей вряд ли до разговоров.
— Одну минуточку,— попросил его Фолл. Он наклонился над кроватью и тихо проговорил: — Полиции все известно. Тебе не о чем беспокоиться. Ты чиста. Никто не будет больше тебя преследовать.— Он выпрямился и улыбнулся ей.—...за исключением меня,— добавил он.
— Я не буду возражать, Грег,— произнесла она хриплым шепотом.
— Вы видите,— вмешался доктор,— она совсем не может разговаривать. У нее болит горло. А теперь, пожалуйста, опустите шторы.
Фолл подошел к балкону. С пляжа раздавались дикие крики, громкая испанская речь. Доктор поспешил мимо него на балкон посмотреть, что случилось. Фолл последовал
Внизу, на пляже, происходила настоящая свалка. Толпа отдыхающих и служащих отеля, местных рыболовов свилась в один клубок, как игроки в регби. И мужчины, и женщины вступали друг с другом в драку. Пихали и отталкивали друг друга. Мальчишки на четвереньках копались в песке, подобно собакам, откапывающим кость. Воздух наполняли крики, эхом отдававшиеся над тихими голубыми волнами залива.
К пляжу бежали с ружьями в руках четверо полицейских, приехавших для расследования смерти Ле Плана. Прежде чем приступить к работе, они угощались бесплатным завтраком. За ними, выкрикивая по-испански приказания, бежал одетый в штатское из Пальмы.
Толпа на пляже понемногу рассеялась, ее разгоняли полицейские. Робко выстроились в одну линию отдыхающие в купальных костюмах, официанты в черных пиджаках, длинных белых фартуках, темных рубашках и подвернутых брюках. Полицейские, держа ружья наизготовку, требовали вернуть то, что они собрали. Один из полицейских снял свою лакированную шляпу и пошел вдоль ряда. Неохотно бросали маленькие камешки в шляпу полицейского искатели бриллиантов.
Вот обратился к толпе одетый в штатское. Грегу Фоллу не нужно было знать испанский язык, чтобы понять угрозы этого человека. После его речи энтузиазм любителей быстрой наживы сразу испарился. Полицейский вторично прошелся со шляпой. В шляпу бросили еще несколько спрятанных камешков.
Одетый в штатское внимательно осмотрел песок. Очевидно, довольный результатом осмотра, он поставил одного полицейского с ружьем в руках на стражу. Затем приказал всей толпе удалиться на террасу. Полицейский стоял с ружьем, пока к нему не присоединилось подкрепление, после чего начались тщательные поиски бриллиантов в песке.
— Бриллианты? — удивленно произнес доктор.— Он говорил о каких-то бриллиантах в песке. Может ли это быть? Что случилось?
Но Фолла уже не было на балконе. Когда доктор вошел в комнату, опуская за собой штору, он увидел Фолла, стоявшего у кровати девушки. Девушка спала.
— Вам лучше уйти,— сказал доктор.
Они вышли вместе, закрыв за собой дверь. Доктор приостановился около стула, на котором старая мулатка раскачивалась вперед и назад, как человек, находящийся в большом горе.
— Вы друг той леди, которая...— начал доктор.
Он внимательно посмотрел в ее старые, безжизненные глаза. Казалось, она не видела его.
— Это позор! Это возмутительно! — говорила она — Подумать только, вы делаете человеку одолжение, а она вызывает полицию. Я приму меры против этой клеветы.
Фолл и доктор спустились вниз. В холле они остановились и пожали друг другу руки. Доктор посмотрел на покрытое кровоподтеками лицо и расцарапанные руки американца,
— Может быть, мы перевяжем эту руку?