Моя одержимость

Росс Софи

У меня глаза слипаются, и в раздевалке я едва не засыпаю стоя, прислонившись лбом к шкафчику. Стою так в джинсах и лифчике, пока меня не окликают сзади.

— Ладно, с английским потом разберемся, — усмехается Андрей, заламывая бровь. Я повернулась к нему на автомате. — Слушай, а ты ничего так. Я готовлю отменные завтраки, — он надвигается на меня. — Полный all inclusive, пять звезд, считай.

— И нахера ей твоя «Турция», когда она может выбрать предложение классом повыше?

Мне хочется провалиться сквозь землю.

Глава 17

Егор

Стоит

на секунду отвернуться, а у тебя из-под носа уже бабу уводят. Это как вообще называется?

Причем я прекрасно знаю, что сама Офелия не стала бы тискаться с кем-то в открытой раздевалке. Но это все равно не снимает с нее ответственности. Какого хрена она тут сиськами светит перед убогим сопляком, которому лично мне очень хочется оторвать яйца?

— Егор Константинович…

Блять. Ну только не сейчас. Меня дико прет от сочетания ее тоненького миленького голоса с моим именем. Сразу хочется перевести все в другую плоскость.

— Пошел отсюда, — стреляю в пацана взглядом. — И чтобы рядом с Асей я тебя больше не видел.

Ему требуется несколько секунд, чтобы сложить все в своей голове. Никто достаточно умный не станет рисковать работой ради короткой юбки. А тупых, хочется верить, я к себе все же не беру.

— Понял. С английским тогда потом, да? — смотрит в упор на Асю.

— Да, я обязательно тебе все объясню.

Повисает пауза, во время которой, к моему огорчению, Офелия успевает нятянуть на себя безразмерный свитер. Он настолько длинный, что полностью скрывает ее рабочие шорты, создавая тем самым эффект голых ног.

Красивая она все-таки девочка. Такая, что ее постоянно щупать хочется — попку ее я бы сейчас с удовольствием помял.

— Вы можете выйти, пожалуйста? Мне нужно одеться.

— Так я тебе вроде не мешаю, — прищуриваюсь, пытаясь понять, почему ее глаза так странно бегают по сторонам. Будто в страхе. — Асенька, а мой подарок все еще при тебе?

В точку.

Вытащила, засранка мелкая.

— Мне… Мне не понравилось, — добавляет уже строже. — И вообще, я не припомню, чтобы этот ужас являлся частью моей рабочей формы.

А у ежика есть иголки. Интересно даже посмотреть, когда она перестанет скрывать большую их часть передо мной.

— Моя личная инициатива, — надвигаюсь на заразу. — Бонус для самых лучших работников. Вместо фотографии на стенде.

— Так бонус или наказание?

— Молодец, мышка. Куда дела, признавайся?

Ася выставляет ладонь вперед.

— Если вы и дальше продолжите приставать, мне придется уволиться. А если я уволюсь — не смогу выплачивать деньги за кредит. Подумайте, пожалуйста, о Стасе. Она не заслуживает того, что с ней могут сделать за просрочку…

— Я перекупил твой долг, ангелочек. Больше злые и страшные дядьки тебя не побеспокоят.

Странно, как она раньше не поняла этого. Подумала, что я договорился только об отсрочке?

Офелия меняется в лице. Отшатывается, стукнувшись, наверное, затылком об открытую дверь шкафчика, и едва слышно лепечет:

— А вы?..

—

А я побеспокою. Много раз, — взглядом снова скольжу по ее фигуре, прикидывая, в какой позе она будет смотреться самым выигрышным образом. — На меня смотри.

— Завтра же схожу в банк и сниму все со своего счета, там недостаточно, но…

— Будешь стонать подо мной. Так долго, пока мне не наскучит эта милая мордашка, — оттягиваю ее нижнюю губу пальцем, скольжу им в гостеприимно приоткрытый рот. — Придется постараться, чтобы меня впечатлить. Иначе я найду другой способ поиметь с тебя хоть что-то. Поверь, лучше один я, чем несколько человек в день.

Не знаю, куда меня несет, но Аська уже задрала быть такой неблагодарной. Полицию не вызвал при нашей первой встрече? Не вызвал. На отдых ее с племянницей свозил, пчелке очень понравилось на природе. На работу пристроил. Пока в клуб, чтобы не сбежала, но дальше уже можно будет с более нормальным вариантом разобраться.

А эта пигалица все нос воротит. И я бы все понял и отвалил, если б она рядом со мной оставалась с сухими трусами. Так нет же. Эти все взбрыки из серии «и хочется, и колется». Тараканов у Аси в голове потравить всех надо, и мягких методов для борьбы с ними у меня нет.

— Я продам квартиру…

— Не глупи, Ась, — опускаю ладонь на ее задницу и притискиваю к себе. Вот так почти идеально, одежда только лишняя мешает. — Давай так, солнышко — три месяца ты будешь моей. Никаких отказов и головы, которая постоянно болит. Это ведь меньше, чем два года выживания с ежемесячными платежами, верно?

— Что значит вашей?

— Твоей. Просил же не выкать, когда вокруг нет посторонних, — заправляю выбившуюся прядь за аккуратное ушко. — Мы будем трахаться, Офелия. Много. Тебе придется подстроиться под мои аппетиты и перестать постоянно кусаться. Хотя нет, можешь делать это в постели. Исключительно там, малыш.

— Зачем…тебе это? Почему именно я? — Ася делает шаг назад, но спиной упирается в шкафчики. Больше отступать ей некуда.

— Не скрою, в любой другой ситуации я бы, скорее всего, просто прошел бы мимо такой хорошей малышки с синдромом отличницы. Но ты сама привлекла мое внимание, когда поддалась на уговоры своей недалекой подружки. Мне почти сорок, я уже давно перепробовал все, что хотел. Ты стала для меня маленьким глотком свежего воздуха. Загадочная девочка Ася, постоянно из-за упрямства бросающая вызов. На тебя хочется охотиться, Красная Шапочка. Так почему бы не сделать эти несколько месяцев приятными для нас обоих?

— Ты оставишь меня в покое? После.

— Если хотя бы одному из нас надоест — да.

— Но я могу остаться на работе? — жует свою нижнюю губу.

— Здесь? — дожидаюсь кивка. — Валяй. Будешь моим маленьким шпионом.

Ася опять напрягается.

— Да пошутил я, что ж ты веришь во все подряд? Нравится бегать с подносом — бегай. Тем более меня это в какой-то степени заводит.

Офелия так мило краснеет каждый раз. Взгляд отводит, свитер свой начинает теребить. Как будто не пошлый намек услышала, а членом тут перед ней трясет огромное множество мужиков.