Моя Нирвана
Шрифт:
— Откуда она?
— Из Франции.
— Нашего Лешу тянет на француженок, — ехидно замечает Ира.
Брат тут же вспыхивает. Конечно, мы все трое понимаем, кого на самом деле сейчас имела в виду Ира. Я решаю подыграть сестре.
— Леша, зачем тебе какая-то Сесиль, когда у тебя прямо под носом есть француженка? — подкалываю его.
— Ты о ком? — делает вид, будто не понимает.
— Ну как это о ком. О Наташке Кузнецовой. Она же Натали Готье, — второе имя я произношу на французский лад.
Мы с Ирой
— Она просто моя одноклассница, — изрекает.
Ира громко смеется.
— Ну-ну, — скептически хмыкаю.
— И вообще, она француженка только наполовину! — злится. — Ну и она из тех девушек, которым нужны цветы, свидания, плюшевые медведи и вот это все, а я к таким подвигам не готов. Зачем мне это? Вокруг полно девушек, которые хотят со мной быть и без этого.
— Я недавно видел Наташу в Золотом ручье с каким-то парнем. Было похоже, что у них свидание. — Вру. Не видел я ее, но говорю это брату специально, чтобы посмотреть, как он отреагирует.
Лешины и без того большие голубые глаза от изумления становятся еще больше.
— Наташа? На свидании? Быть такого не может!
— Почему это?
— Потому что каждый парень, который хочет куда-то пригласить Наташу, сначала должен пройти фейс-контроль у ее отца. И я сильно сомневаюсь, что кому-то под силу его пройти.
— Тебе под силу, — сейчас я говорю Леше чистую правду.
Брат отрицательно мотает головой.
— Нет.
— Да брось, дядя Егор очень хорошо к тебе относится.
— Ага, но ровно до тех пор, пока я не начал подбивать клинья к его единственной дочурке. Не удивлюсь, если у него и ружье есть, чтобы отгонять от Наташи назойливых поклонников. Короче, с Кузнецовой связываться — себе дороже. — Машет рукой. — Другое дело — Сесиль. Не ломалась, не выделывалась, уже на втором свидании…
— Леша, избавь нас от подробностей! — возмущается Ира.
В этот момент родители начинают заносить в гостиную тарелки с едой, и мы трое замолкаем, а потом и вовсе перемещаемся за стол.
Наташа Кузнецова, о которой мы говорили, это дочка папиного друга, дяди Егора. Мать у нее француженка, а потому девушка очень хорошо говорит на этом языке. Да и в целом, наверное, французского в ней больше, чем русского, хоть она родилась и выросла в Москве.
Наташа учится с Лешей в одном классе, а значит, ей тоже 14 лет. Но выглядит она постарше. Вообще, у этой девчонки модельная внешность: ноги от ушей, отличная фигура, светлые волосы по пояс… Фотомодель, не иначе. Не удивительно, что Лешка тайно на нее облизывается. Впрочем, там, по-моему, половина их школы на нее облизывается. Но брат прав: путь к сердцу Наташи лежит через фейс-контроль у ее отца.
За ужином весь разговор крутится о поездке мелких в Великобританию и их впечатлениях.
— Мам,
Мама ему слегка улыбается.
— Нет, сынок, ты поедешь в Гарвард, — отвечает очень мягко, но сразу становится понятно, что спорить бесполезно.
Однако Леша все-таки предпринимает попытку.
— Но Лондон ближе, чем Америка! Я смогу чаще приезжать домой.
— Мы будем навещать тебя в Бостоне.
— Мне не понравилось в Америке, — корчит лицо.
— Ты туда едешь не навсегда.
Брат закатывает глаза.
— Ну окей, Гарвард так Гарвард. — Пожимает плечами. — Мне в общем-то не принципиально, просто Лондон ближе, чем Бостон, вот и все. Я бы смог чаще приезжать домой, а так мне без разницы, где учиться. Хоть в России.
— Нет! — мама категорично заявляет. — В России ты точно учиться не будешь. Тут нет ни одной нормальной бизнес-школы.
— А я в России буду, — встревает Ира.
— Ты уже определилась, куда хочешь поступать? — спрашивает папа. — Может, все-таки на юридический? — в его голосе звучит надежда.
— Ну нееет, — смеется сестра. — Ты меня не затащишь в свою фирму. У меня нет желания спасать преступников от тюрьмы. Адвокаты ведь защищают и насильников, и убийц… Нет! — категорично заявляет Ира. — Я подумала, что хочу стать первой женщиной-президентом России, поэтому пойду учиться на факультет политологии.
Родители давятся едой, у меня из рук выпадает вилка, Леша начинает ржать. Ира обводит нас всех глазами.
— Вы что, не верите, что я могу стать президентом!? — обиженно восклицает.
— Верим, дочь, верим, — отвечает сиплым голосом отец, едва откашлявшись. — Хорошая профессия. Полезная.
— Вы проголосуете за меня?
— Обязательно!
— А я нет, — смеется Лешка. — Баба — президент страны? Ее же решения будут зависеть от ПМС!
— Заткнись, идиот! — Ира бьет его кулаком в плечо.
— Леша, это еще что такое! — тут же налетает на него мама. Но брат только сильнее смеется.
Я обвожу глазами стол. Смотрю на родителей, цепляюсь за то, как мама берет отца под руку, а он слегка поворачивает к ней голову и нежно улыбается. Перевожу взгляд на продолжающего смеяться над Ирой Лешу. Затем на сестру, которая на него злится и наверняка под столом пихает ногой.
Мелкие такие забавные, хоть уже и выросли. И когда они успели? Кажется, что только вчера мы с папой ездили забирать маму из роддома, а сегодня они оба уже здоровые лбы. Ира идет в 11 класс, Леша в 8. И они так похожи между собой. У обоих красивые голубые глаза от мамы. Только у Леши волосы совсем черные, как у отца, а у Иры они светлее, цвета молочного шоколада, как у матери. А в остальном они почти, как близнецы, хоть у них разница три года.