Моя на одну ночь

Короткий любовный роман

Современный любовный роман

В тексте есть: героиня с характером, брутальный мужчина, первый облом

Он — богатый, циничный, взрослый мужчина. С женщинами заводит отношения, предлагая им контракт и определенные условия.

Она — молодая девушка, хирург, спасает ему жизнь дважды. И тогда он предлагает ей контракт…

Книга является мидквелом к романам «Жестокая свадьба» и «Чайлдфри»

Маты

были слышны на весь операционный блок. Ольга ко всякому привыкла, конечно, но такие изощренные вариации она слышала впервые, поэтому поспешила в предоперационную посмотреть на их источник. И от души посочувствовала неизвестному Андрею Григорьевичу, которого так методично обкладывал лежащий на каталке пациент. Он, собственно, и оказался источником.

— Дайте мне телефон, — потребовал пациент, Ольга удивленно хмыкнула.

Это его готовят к операции? Ей предстояло оперировать пострадавшего с огнестрелом в состоянии, которое классифицировалось как тяжелое, и то, что пациент ругался и матерился, никак не вязалось с такой классификацией. Хотя вполне может быть, что на него так подействовал болевой шок — повязка первой помощи, наложенная на грудь, уже густо пропиталась кровью.

— О, медсестричка! — увидев Ольгу, пациент сделал попытку привстать. — Быстро принеси мой телефон. Его отобрали эти два ушлепка на входе.

Ольгу уже просветили, что мужчину привезли непростого, то ли авторитет, то ли еще какая шишка. И ушлепками на входе, скорее всего, были сотрудники органов безопасности, приставленные охранять пострадавшего. Видимо, парни еще не успели насолить Ольгиному пациенту, потому что пока не удостоились более цветистых эпитетов в отличие от многострадального и явно накосячившего Андрея Григорьевича.

Рядом топталась Валечка, сопровождавшая раненого медсестра, но, видимо, Ольга больше приглянулась ему на роль девочки на побегушках.

— Эй, мелочь, шевелись быстрее! — рявкнул мужчина, и она от изумления потеряла дар речи. Несколько секунд только рот открывала, пока в себя не пришла, а когда пришла, возмущенно поджала губы.

— Если будете так орать и материться, при вашем характере повреждений может произойти самопроизвольное мочеиспускание. Я бы рекомендовала воздержаться от чересчур эмоциональных проявлений, — выдала холодно и развернулась.

— Это Ольга Михайловна, она будет вас оперировать, — достаточно мягко на Ольгин взгляд сообщила сверкающему глазами от злости пациенту Валюшка.

— А нормальных хирургов у вас нет? Закончились? Обязательно сплавлять меня практиканткам? — спросил тот язвительно.

— Я так подумала, обойдемся без общего наркоза. Будете следить за ходом операции и подсказывать мне, чтобы я по неопытности не забыла внутри вас скальпель. Или пинцет, — бросила Ольга через плечо и поймала заинтересованный взгляд.

— Ольга Михайловна наш ведущий хирург, — защебетала Валечка, ее голос лился как мед, и Ольга лишь головой покачала. Бабы дуры, это всем известно. Особенно ярко это проявляется в присутствии красивых мужчин, а пострадавший был, безусловно, красив.

— А ты хорошенькая, — донеслось вслед, но она только плечом повела. Все с ним понятно, очередной доморощенный Казанова,

считающий своим долгом отпускать дежурные комплименты даже будучи при смерти.

К привлекательным мужчинам с некоторых пор Ольга относилась настороженно. Красивыми мужчинами нужно любоваться со стороны, а вот к себе их лучше не подпускать. Красивый муж — чужой муж, так говорила мама, и теперь Ольга была с ней полностью согласна.

По крайней мере, собственный опыт, как и опыт младшей сестры, прекрасно это подтверждал. Даниял, муж Данки — жгучий красавец, хоть картины с него пиши — оказался обыкновенным мерзавцем. Ее же собственный муж, Богдан, эффектный блондин с серыми глазами и глубоким взглядом, всего лишь стал «чужим» мужем. Или, скорее, общественным. К счастью, муж успел перейти в разряд бывших.

Уже стоя у операционного стола Оля поморщилась — нашла о ком думать в такой ответственный момент, о бывшем муже!

Огнестрел в самом деле оказался достаточно серьезным. По всему должен был привести к летальному исходу, но, видимо, Ангел Хранитель пациенту достался весьма расторопным и вовремя изменил траекторию пули.

Теперь предстояла серьезная работа — извлечь пулю, по возможности залатать и заштопать поврежденные внутренние органы, а затем вернуть пациента обратно Ангелу Хранителю. Возвращать к жизни уже было не в ее компетенции.

О чем это она? Ах да, о красоте. Красота, которую Ольга в данный момент наблюдала, была безупречной. Пациент уже угомонился и даже стал походить на тяжелораненого — как минимум проявилась положенная бледность. Его перенесли на операционный стол, и сейчас он лежал, в изнеможении запрокинув голову и закрыв глаза. Значит, в предоперационной он буйствовал, собрав последние силы?

Ольга задумчиво рассматривала лежащего перед ней мужчину. И откуда они такие берутся? Не просто красивый, а дьявольски красивый. Черные вразлет брови, четко прорисованная линия скул, губы припухшие, но при этом тоже как будто нарисованные. И хорошая трехдневная щетина — вдруг захотелось провести по щеке ладонью и почувствовать, как приятно покалывает кожу. Даже руку поднесла, хорошо, вовремя одумалась.

Неожиданно представила, как это, если подбородок с такой щетиной проскользнет по спине, попутно губами выплетая цепочку из поцелуев, и по той же спине ринулись стада мурашек.

«А все потому что секса у тебя, Ольга Михайловна, нет уже почти полгода». Стыдоба. И это была чистая правда.

Мужчина на операционном столе определенно вызывал ненужные ассоциации. Или он, или его обнаженный торс. Мышцы, похожие на веревки, оплетали смуглое, загорелое тело, и рана, взорвавшая грудную клетку, смотрелась так неестественно, будто красной краской наляпали на страницу учебника по анатомии.

Внезапно мужчина уронил руку вниз, а потом открыл глаза, и Ольга почувствовала у себя на бедре твердую ладонь. Конечно, она была надежно упакована в хирургический костюм, но все равно, это касание повергло в шок. Да что там, ее будто обожгло через ткань брюк. Мужчина смотрел мутным взглядом, и вдруг уголок его рта дернулся, а потом криво пополз вверх.