Моя мишень
Шрифт:
— Так точно: молиться и не мечтать о доме.
Глава 11
Лёха
Домой я все же попадаю, правда, лишь поздним вечером и оставив за спиной все муки ада. Дважды чуть не сорвался на комиссии, умеют они подбирать вопросы. Все нутро вытащили и по сантиметрам просмотрели. В квартире, едва переступив порог, замираю, чувствуя шикарнейшие ароматы какой-то потрясающей еды. Сложно выбрать более неудачное время для праздничного ужина. Желудок болезненно отзывается, но горечь во рту настолько сильная, что сомнений нет —
Ника встречает как ни в чем не бывало, словно я не отсутствовал две ночи, проведя их непонятно где и отправив при этом ее номер в бан. Ну я ведь этого и хотел, разве нет?
— Как я рада, что ты пришел! Проходи ужинать, я такое наготовила! Устал, наверное.
— Спасибо, я не голоден, — сначала открываю окна, чтобы проветрить, затем направляюсь в ванную.
— Леш, слушай…
Поднимаю руку в предупреждающем жесте.
— Я не в настроении, давай потом. Тяжелый день.
— Ты обещал, что приедешь и мы поговорим. Прошло больше суток, скажи честно, у тебя кто-то есть? Нет, подожди. Это серьезно? Мне стоит беспокоиться?
— Не выноси мне мозг сейчас. Ни по этой теме, ни по какой-нибудь другой.
— Получается, ты не голодный? Где-то поел в другом месте? Со своей подружкой детства снова виделся? — в интонациях проскальзывают истеричные нотки.
— Просто исчезни. Сделай видимость, будто тебя не существует. Уйди в спальню и закрой за собой дверь.
Она смотрит на меня некоторое время, потом разворачивается и покидает комнату. Да, я скотина. Открытым остается вопрос, как скоро она это заметит.
Стою под душем, пока кафель под пальцами из прохладного не становится теплым, затем сажусь в ванной. Все проходит, и это пройдет.
В квартире темно и тихо. Заворачиваюсь в плед и падаю на диван в гостиной.
Уснуть не удается, и выясняется, что не только мне, потому что в шесть утра получаю сразу три сообщения от ребят из отряда, у которых работают знакомые в той самой больнице, где борется за жизнь моя вчерашняя жертва: «Живая, не ссы». Ранение спровоцировало инфаркт, плюс она потеряла много крови. Одно дело стрелять, чтобы уничтожить, другое, — чтобы минимально навредить. Будет расследование: оценят траектории пуль, вмятины от свинца на заборе. Мне нечего бояться. Но страха и нет. Просто почему-то не спится. Наверное, не устал.
В половине седьмого неожиданно приходит сообщение от Ритки: «По твоему совету посмотрела новости. Так себе советы у тебя. Полный отстой».
«А что там?» — говорить с ней не хочется, но любопытство побеждает. Она кидает мне скрины с громкими заголовками: «Снайпер СОБРа по ошибке застрелил мать троих детей». И ниже текст о том, что снайпер перепутал школьников в сопровождении двух женщин с отрядом террористов.
Прекрасно.
«Все, стоп, понял», — пишу ей, потому что девушка вошла во вкус и шлет уже пятый скрин подряд. Каждый из журналистов проталкивает собственную версию, в последней статье красным по белому и вовсе сказано: «Снайпер СОБРа сошел с ума и открыл огонь по прохожим. Есть жертвы». Потом, вероятно, выкатят опровержение, мое начальство предоставит свою версию, но осадочек у людей останется.
«Им лишь бы хайпить, неважно на какой теме».
«Тут почва плодотворная», —
«Ты же знаешь наш народ, все на свете прекрасно знают специфику вашей работы, и любой таксист с лету даст с десяток полезнейших советов».
«Ну а ты что посоветуешь?»
«Отвлечься».
«Напьемся?»
Глава 12
Рита
— Расслабься, никто не догадывается, что спятивший снайпер — это ты, — говорю ему у входа в бар. Марченко, как джентльмен, прибыл раньше дамы и со скучающим видом ждал, прислонившись спиной к стене. Я собираюсь напоить этого здоровенного красавчика и выведать все его секреты.
В ответ на шутку получаю неожиданный шлепок по заднице:
— Эй! Это что такое? — оборачиваюсь. — Держи руки при себе, хотя бы пока мы трезвые!
В ответ на мою задницу ложится вторая увесистая ладонь, он рывком притягивает меня к себе, даже пикнуть не успеваю. Деловито застегивает пуговки на белой блузке до самого горла.
— Мне тесно, Леша, — делаю вздох полной грудью, сильно стянутой с его легкой руки тканью.
— Мне тоже, — отвечает спокойным голосом, смотрит при этом в глаза. Это как-то… неправильно. Надеюсь, мои щеки не розовеют.
— Это ты сейчас про что? — нервно улыбаюсь.
— Про роль твоего старшего брата, — усмехается.
— Да ты достал уже! — не понимаю, откуда столько эмоций, но я закипаю мгновенно. Отталкиваю его ладонями, он даже морщится. — Мы не родственники! Откуда в тебе это взялось?
— Хей, спокойно, я сам решу, какая роль мне подходит. И… не забывай, я по-прежнему «спятивший снайпер».
— Я не верю, что ты сделал это нарочно или по ошибке.
— Отличный тост. Где мой виски? Или что сегодня выберет нам дама? — кивком приглашает зайти в бар.
Я вновь расстегиваю пару верхних пуговиц и первой захожу в распахнутую дверь, спускаюсь по лестнице в подвальное помещение. Преимущества большой груди и длинных светлых волос — что бы я ни надела, всегда цепляю взгляды. Толку, правда, от этого особо нет, это я говорю как двадцатипятилетняя девственница. Секрет успешных отношений кроется в чем-то другом. Но ни Леха, ни окружающие нас сегодня люди этого не знают.
***
Глаза у Марченко уставшие, замечаю это, когда мы занимаем места напротив друг друга за дальним столиком. Первым делом он заказывает кофе, а потом уже бутылку виски, я листаю меню в поисках салатов и закусок. Жизни той женщины ничего не угрожает, ей провели операцию, пообещали щедрую компенсацию морального ущерба. Кроме того, Лехе скорее всего придется навестить пострадавшую, такие сюжеты пресса любит.
— Ты спас ей жизнь и должен за это извиниться. Нечестно, — говорю после того, как мы сделали заказ. Он пожимает плечами, делая большой глоток обжигающего черного напитка. Я изучаю пенку в его чашке, коротко подстриженные ногти на жестких пальцах, между которыми он машинально катает пакетик с сахаром. Если я подниму глаза выше, мы снова будем смотреть друг на друга. — Что теперь тебя ждет?
— Вчера уже протащили через комиссию и двух психологов. Что дальше — пока не знаю, но от работы не отстранили. Завтра отдыхаю, послезавтра на смену, как обычно.