Шрифт:
Пролог
Еще немного и побелеют костяшки пальцев, но Костя продолжал сжимать букет в руках. В день всех влюбленных цветы приравнивались к военному трофею и любителям надеяться на авось или отложить все на последний момент приходилось сражаться не на жизнь, а на смерть, чтобы заполучить их.
От центра до спальных районов чуть больше двадцати километров. Ждут его там? Вряд ли. Но он не для этого сорвался на последний рейс, летел
Скорее бы ее увидеть, обнять и не отпускать. И особенно не давать в обиду всяким шпицам. Больше никогда.
Заныла челюсть. Этот козел успел задеть, хоть ему досталось и больше. Костя прислонился к холодному стеклу автомобиля, если не заглушая боль, то хотя бы отвлекаясь от нее.
Стасик не заслуживает и мизинца на ее руке. Особенно после того, как Костя увидел, что вытворяет вдали от своего возлюбленной этот мудак. Первым желанием было прибить его на месте, не позволив и портки одеть. Вторым – сорваться к Алисе. Теперь только к его Алисе.
– Приехали, Казанова, – такси остановилось напротив серой пятиэтажки, ничем не выделявшейся среди своих соседок.
– Спасибо, шеф. Сдачи не надо, – всучив водителю купюру, открыл дверь. Судя по его довольной улыбке, чаевые вышли более чем приличными.
Раз, два, три. Крыльцо.
– Мужчина, вы куда?!
Столкнулся в дверях с бабулей-консьержем. Нет, вообще в этом доме таких не водится. Но как еще можно назвать жильцов-старожилов, бессменно несущих свой пост перед входной дверью?
Лифт или лестница? Долго едет, к черту. Пять лестничных пролетов, в каждом пятнадцать ступеней. Красная дверь.
Так спешил к ней, а теперь застыл перед дверью в растерянности. Будь, что будет. Сердце сделало бешеный кульбит и одновременно с этим раздался стук.
“Что там говорят в ее любимых мыльных операх в такие моменты?” Ломов поздно спохватился, пытаясь придумать красивую речь. В голову, как назло, лезли одни избитые клише, но и они выветрились стоило только двери открыться.
Заплаканные глаза, красный нос, рыжая копна, спрятанная под мягкий ободок. Не такой он ожидал увидеть своего неугомонного Рыжика.
– Привет. Как жизнь? – ляпнул первое, что пришло в голову, Костя и тут же дал себе мысленную оплеуху. Тут по одному виду понятно и так, что жизнь, если и бьет ключом, то только по голове.
– Стас мне все рассказал, – Алиса шмыгнула носом и отвернулась. Прошла немного вглубь комнаты, уперев руки в бока, затем круто развернулась на пятках. Она была глубоко в своих мыслях и все ее действия были словно механические.
Ломов даже удивился честному поступку козло… Стаса. Признаться в своих изменах это конечно подвиг не для Геракла. У грека и то кишка тонка была бы взглянуть в глаза своей
– Брось, Рыжик, все образумится, – Костя прикрыл за собой дверь, заходя внутрь. – Самое страшное уже позади. Мне жаль, что так вышло. Правда.
– Правда? – вдруг вскинула голову Алиса и посмотрела прямо на него. – Кто дал тебе право лезть в мою жизнь?! Какого черта ты полез к Стасу?!
– Я должен был с ним поговорить. Как твой друг…
– Друг? – усмехнулась девушка, сердито вскидывая брови. – Как друг ты должен был просто попасть к нему домой и оставить подарок. Не припомню, чтобы просила избить своего жениха! Да о чем ты думал вообще?! Хотя… Конечно же. О себе любимом. Верни ключи.
– Чего?! – на секунду опешил Костя. – Этот прыщ тебя не достоин.
– А кто достоин? – перебила его Алиса. – Может быть ты? Ты же лучше всех, и знаешь все тоже лучше всех.
Костя молчал, сжав губы в тонкую нить.
– Ты его попросту избил. Ты не костолом, а чудовище! – Алиса все продолжала говорить. Обвинять. Защищать того, кто это заслуживал меньше всего.
– Чудовище значит? – едва слышно проговорил Ломов, проглатывая непроизнесенные слова. Признание в том, что на самом деле произошло в Москве так и не сорвалось с его языка. – Это тебе, красавица.
Протянул Алисе букет красных роз, но она сложила руки на груди, упрямо буравя его исподлобья. Ломов оставил цветы вместе с злополучной связкой ключей на столе и вышел из комнаты.
Не успел. Рассчитывал на благородство соперника? Чушь. Как там говорится? Ночная кукушка дневную всегда перекукует.
– Закурить не найдется? – спросил Костя, обнаружив на второй площадке компанию из двух мужчин в одинаково растянутых трениках, с картами в руках и забытых мусорных пакетах на ступенях.
– Не курим и тебе не советуем, – ответил один из азартных джентльменов постсоветского образца.
Несколько секунд Ломов разглядывал спортивного старика, затем молча вышел из подъезда.
– Это же Ломов!
– Кто?
– Костолом из Ястребов!
Костя брел, не разбирая дороги, силясь понять, как так вышло, что он потерял не только шанс быть с Алисой, но и кажется своего самого лучшего друга. А ведь все так хорошо начиналось…
Часть 1.
Глава 1
Ранее
– Лиска, привет! – Виолетта ввалилась в дверь принеся с собой морозную стужу. Алисе пришлось оторваться от обогревателя, к которому она тесно прижималась, чтобы открыть.