Моя крайность
Шрифт:
Скрыть лёгкое раздражение у Леси не выходит и слова окрашенные нотками едкой зависти, выстреливают буквально, как у ядовитой змеи.
— Ты же знаешь где она?
— Знаю, — подозрительно прищуривается Леся, всем своим видом показывая, что работать информатором “за так” она не будет.
А то что ей нужно, мне разбазаривать именно на нее не очень и хочется. Вот только чёртово любопытство на пару с волнением за нашу общую подругу, бежит впереди паровоза, упрашивая любым доступным методом, выудить у Леськи информацию.
— Скажешь? — вторя
Касаюсь запястья, нежно проводя пальцем над краем напульсника, пульс под которым вдруг пускается в резкий галоп от неожиданного, но заманчивого недвусмысленного прикосновения. Бесспорно такие движения с моей стороны, Леське очень льстят и нравятся. Видно, как она манерно ведет хрупкими плечиками, влажным язычком проходится по накрашенным губам, а сама так и норовит, прижаться ко мне грудью.
— А что мне за это светит? — с вызовом и обычной усмешкой в голосе спрашивает она, выдыхая лукавый вопрос, мне в подбородок, кожей которого я чувствую липкую влагу её помады.
— Ты хочешь чего-то конкретного? — подныриваю ладонью под пояс тренировочных штанов, ощутив что Леся, телом рвётся навстречу моей руки, выставленной чисто на автомате, а не от большого желания.
Леся с тихим спокойствием, запрокидывает голову, чтобы уставиться на меня холодными голубыми глазами. Красивыми, обрамленными густыми ресницами, но такими пустыми, безэмоциональными, что я перевожу взгляд на грудь, за малым на каждом вдохе не выпрыгивающую из тесного спортивного белья. Задержавшись непозволительно долго на пышных формах, скольжу по шее вверх. Леся молчаливо смотрит, просчитывая в уме последующие действия и продолжая изучать мое лицо вблизи, словно задавшись целью высмотреть на нём возможные варианты моего поощрения.
— Свидание. Кино, например..
— А секс устроит? — выдаю первое пришедшее на ум, ведь при виде шикарной фигурки, грех думать о чём-то целомудренное. Тем более, что Леся очень восприимчива к призывному мужскому свисту — она может отдаться без лишних разговор, разве что для проформы слегка покочевряжится.
— Как продолжение третьего свидания, вполне.
— Я согласен, — киваю утвердительно. — Где Крайнова?
— На дне рождение.
— У кого? — спрашиваю я зачем-то, заранее догадываясь о содержании ответа.
— А ты что так переживаешь? Может хватить ей сопли подтирать? — небрежно накидывает толстовку, затем прячет под капюшоном завитые локоны. — Вот посмотри, как ей без тебя живётся.
Сочные краски снимка на экране телефона болезненно бьют по глазам, но и им не под силу довести меня до дурноты, а вот поза Маргариты — на коленях перед Котовым, просто удар под дых.
— Адрес?!
— Я не знаю. Меня туда не приглашали, — потупив взгляд, старается не смотреть на меня.
— Адрес говори и поехали, я тебя приглашаю.
Тяну Лесю за руку, понимая что груб и навязчив, но уже не в состоянии удержать внутри злость. Она будто спазмом стискивает непослушные пальцы на девичьем запястье, на котором
— Дачный посёлок в Ленина, при въезде первый поворот налево, улица Рябиновая кажется. Но я не поеду, извини. Мне проблемы не нужны.
Первые капли дождя бьют отрезвляюще, скатываясь по шее за воротник кожаной куртки, но как ни странно не приводя расшатанную нервную систему в порядок.
Легче мне становится только когда я выезжаю на федеральную трассу, ловя поток холодного ветра, хотя отголоски лёгкой паники всё ещё будоражат душу. Люблю скорость, визг тормозов, запах резины, которая шлифует гладкий асфальт. А вот Крайнову ненавижу, всеми фибрами души ненавижу. За то что реагирую на нее, на каждый ее поступок, на каждое действие, не имея возможности выкинуть из головы, забыть и не отвечать. И пусть сама выпутывается. Но нет же. Мчусь на выручку, моля об одном, чтобы она не успела совершить глупость.
Грохот музыки долбит по вискам, воздух — крепкая смесь сигаретного дыма, клубничного или дынного, раскуренного кальяном. Вокруг полно пьяных и просто неадекватов под кайфом, а оценив всю обстановку, нервно сглатываю, не понимая что в таком месте забыла Марго.
Из-за закрытой двери доносится хриплое и злое: — Сука…она меня укусила.
И этот грубый тон придаёт мне ещё больше ускорения. Дверь сдаётся под одним ударом с ноги. Адреналин бурлит в крови, как лава в кратере вулкана при виде той, к кому я сорвавшись будто бешеный, несся не разбирая дороги. И то, что я вижу — сворачивает мне кровь.
Глава 31 "Выгодный обмен"
Максим
Пытаюсь сфокусировать взгляд, но пелена перед глазами не дает разглядеть всей картины и лишь спустя короткий секундный перерыв мои глаза привыкают к мареву, висящему в комнате. Сквозь него различаю ёрзающую на диване Маргариту, руки которой стянуты ремнем, а ноги крепко зажаты коленями, сидящего сверху неё Пашки Котова.
Джинсы хоть и расстегнуты, но пока ещё на ней, а вот наверху, кроме кружевного белья ничего нет.
Мрачнею от увиденного, кожей ощущая стянутость, словно в грязи извалялся, и та проникла в мышцы, отравив их низостью поступка над беззащитной девушкой.
Какой надо быть мразью, чтобы такое творить?!
На автомате, и не задумываясь над тем, что могу навредить Маргарите, вскидываю руку, резко кидая гермак в сторону резвящихся на диване. Шлем с характерным треском пластика прилетает Пашке в голову, который не был готов к этому дерзкому нападению.
Он прикладывает ладонь к месту ушиба, недовольно скривив губы и поспешно сползая на свободный край дивана, не обращая внимания на то, как запуганная жертва отползает в противоположную сторону. И пока он прикуривает сигарету, Марго всхлипывая освобождает свои запястья, нервно пытаясь прикрыть грудь изодранной тканью.