Моя ковгерл
Шрифт:
– Неужели, кто-то научился говорить?
– Если ты меня не отпустишь…
– Ты разучишься говорить?
Расцепив крепкие объятия, тащу ее за собой обратно в гостиную, стараясь не сделать больно, потому что она итак была чертовски напугана, еще и паниковала.
Меня заклеймили маньяком.
И это бесит.
По дороге включаю свет. Не шпионка, слишком пугливая. Не массажистка, аналогичное. Но если она работница этого отеля, какой
Девушка царапала руку, продолжая брыкаться, а когда мы подошли к дивану, она пнула меня в ногу. Тактика на миллион. Испытывать мое терпение, не лучшее, что можно придумать.
Усаживаю её на диван, но лица по-прежнему не видно из-за темно-каштановых, волнистых волос.
– Если попробуешь сбежать еще раз, я обязательно тебя поймаю, но учти, – спокойно произношу, проведя языком по зубам, – Хорошим-это не кончиться.
Складываю руки на груди.
– Я не воровка. Теперь можно уйти?
– Кто-то сказал, что ты воровка? – Отвечаю вопросом на вопрос, замечая бейджик, висящий в районе груди, а затем добавляю, – Вайолет Уайт.
Её рука взлетает к бейджику, а затем закрывает мною увиденное имя. Теперь я не просто монстр, насильник, но и могу занять роль сталкера? Не просто удар по больному, мое эго в полном неверие. Роль тотально озабоченного человека, не самое лучшее в глазах девушки, что хотелось бы видеть после тяжелого дня.
– Тогда что тебе надо от меня? – голова Вайолет поднимается, устремляя на меня серебристые глаза, извергающие искры огня. – Тебе рассказать всю подноготную?
Чтобы клеймо с надписью "маньяк" убрали нахрен с моего лба, но я лениво пожимают плечами.
– Было бы неплохо.
Понимаю, что лицо с глазами были мне чертовски хорошо знакомы. И когда до меня доходит, кто сидит передо мной, издаю неуверенный смешок. Теперь понятно, почему девушка так стремительно пыталась сбежать. Она не хотела, чтобы я её узнал.
Черт, я заинтригован.
– Вайолет, значит, – повторяю, протягивая каждую букву, затем прикусываю губу, – Не тебя ли случайно обдурил вонючий дед?
– Это не смешно.
Внимательно смотря на миниатюрную девушку, в голове всплывает картинка из мультфильма, который я смотрел в детстве. И Уайт в данный момент похожа на крольчиху Джуди из Зверополиса. Такая же надутая, с нахмуренными бровями, как она, когда её обдурил лис.
Большие серые глаза, напоминающие сталь, пухлые щечки с небольшим румянцем, скорее вызванным стыдом, пышные губы. Лицо, усыпанное в созвездие веснушек.
– Я разве смеялся?
– Ты хотел.
Её щеки краснеют сильнее, надуваясь, как у хомяка.
– Ладно, хотел, – выпускаю тихий смешок, скорее смеясь не над ситуацией, а над выражением лица Уайт. На секунду мне даже захотелось извиниться, чтобы презрение сошло с её милого лица. – Не понимаю, как ты могла на это купится.
Вайолет встает с дивана,
– А я не могу поверить, как ты мог уехать, зная это, – процедила она, сквозь зубы, – В отличие от некоторых, у меня есть сердце, – небольшая пауза с глубоким вдохом. – Если ты закончил насмехаться надо мной, я могу уйти.
– Стой.
Она удивленно моргает, но быстро возвращается в привычную миссис-извержение-вулкана.
– Слушай, у меня был отстойный день, я поругалась с работодателем, умираю с голода и хочу спать, – ткнув мне в грудь пальцем, Уайт продолжила прыскать ядом, – Поэтому отвали, пожалуйста, или тебя сожжет огнедышащий дракон.
Неожиданно. Настолько неожиданно, что я замер на месте, забыв все слова. Меня грубо отшили со словом "пожалуйста" и посмотрели, как на чучело-из-подворотни. Проклятие!
Жестокий удар по эго.
Вайолет разворачивает, а после высоко подняв голову, выходит из номера, с красными щеками. Не сказав больше ни слово.
Хотите знать мое мнение? Нет? Я все равно, блять, его скажу. Эта девушка гребаная Джуди Хопс, которую хочется запихнуть обратно в мультфильм, а затем там отдать на съедение бешеной пантеры, потому что я, блять, оскорблен.
Мое раздутое эго сдулось в тот самый момент, когда чертово клеймо "маньяк" забили гвоздями на мой лоб, приклеив намертво.
Думаю, это карма.
Проклятая, мать вашу, карма.
Из мыслей меня выводить жужжание смартфона в кармане шорт. Достаю его, но когда вижу имя звонящего, стону, проведя пятерней по мокрой шевелюре. Отец, если бы мне потребовалось испортить этот день сильней, я обязательно обратился бы к тебя! Но только не сейчас.
Прочистив горло, поднимаю трубку.
– Да, отец.
– Ты же не забыл зачем отправился в бог знает куда?
– Такое сложно забыть, знаешь ли, – закатываю глаза, отправляясь на кухню, чтобы сделать крепкий кофе и снять головную боль. – Все таки привычней находиться в своем офисе и уютном пентхаусе.
Отец ворчит по другую линию.
– Тогда объясни мне, пожалуйста, вот что, – он делает небольшую паузу, – Почему, блять, ты все еще ничего не сообщил с момента прибытия?
Облокачиваюсь об кухонный островов, дожидаясь, пока закипит чайник. Как бы смешно это не звучало, но было бы что сообщать.
– Я сообщу необходимую информацию, когда она появиться. У нас есть время и беспокоиться не о чем.
– Черта-с два, оно есть! – Недовольно, заявляет он, – Я все равно настаиваю на своем. Берем участок захватом, получаем информацию от старого хрыча и дело закрыто.