Моя душа
Шрифт:
– А теперь обещанный сюрприз!
– торжественно произнесла Галина, протягивая мне коробочку с надписью «DAMIANI».
Открыв коробочку у меня перехватило дух - в ней лежали обворожительное кольцо с бриллиантом и великолепные бриллиантовые серьги! Боясь прикоснуться к этой красоте, я затаила дыхание, а Галина подвела меня к зеркалу, помогла мне их примерить и, повернув к себе лицом, надела мне на пальчик золотое колечко и нежно поцеловала в губы. Обняв друг дружку, мы расплакались от счастья и нежных чувств, переполнявших наши сердца.
Наплакавшись вволю, Галя усадила
– Присядь, милая, я хочу тебе кое-что рассказать, кое в чём тебе признаться. Я хочу, чтобы с этого момента между нами больше никогда не было недомолвок. Я расскажу тебе о себе и отвечу на все твои вопросы. Я уверена, их у тебя ко мне будет немало.
Возникшее чувство тревоги, как будто сейчас случится что-то ужасное, откроется страшная тайна, над разгадкой которой я мучительно билась весь день, вмиг отрезвило и насторожило меня. Я почувствовала себя беспомощной девочкой, стоявшей перед закрытой дверью, за которой скрывается что-то ужасное, что может перевернуть и растоптать всю мою жизнь. А может и наоборот - что-то очень яркое, светлое и прекрасное.
Holly Averin
То, что я услышала в тот вечер, повергло меня в настоящий шок. Рассказанная ею история ломала всю мою жизнь. Я слушала её и не верила, что всё это происходит со мной. Как же мне теперь жить дальше, как всё это совместить с той моей жизнью, которую я прожила до этого дня?
– с тревогой думала я.
– Её рассказ был как взрыв бомбы, потрясший меня до глубины души.
– Я подданная Соединённых Штатов Америки, Хали Эверин, а в России живу только последние семь лет. У нас с тобой, милая моя, судьбы очень схожи, – начала она свой рассказ, а я, поудобнее устроившись на кровати, подложила повыше под голову подушку и погрузилась в полусознательное состояние, переживая все сложные и трагические перипетии её жизни.
Внимательно посмотрев на меня, Галя продолжила:
– Окончив в Сан-Франциско школу, я поступила в Стэнфордский университет в Калифорнии, недалеко от города Пало-Альто. Училась я на факультете бизнеса, на этом настояла моя бабушка, хотя мне была ближе юриспруденция. Так, занимаясь в университете, я посещала и лекции по юриспруденции. В итоге я защитилась и получила два диплома об окончании факультета бизнеса и юриспруденции. У нас были прекрасные преподаватели, ты, может быть, даже знаешь некоторых из них, они довольно известные личности, ну, например, Кондолиза Райс - проректор университета - она читала у нас политологию.
Ещё в университете меня заметил один молодой человек, на то время уже преуспевающий бизнесмен, Дэниел, и у нас с ним завязался роман. Как и ты, первый свой сексуальный опыт я приобрела, когда мне было уже под двадцать. В Америке тогда было не модно лишаться невинности в раннем возрасте, но дело не в моде. Я влюбилась в него по уши, до беспамятства и он, зная об этом, чтобы не мешать мне учиться, ограничивал наши встречи. Этому способствовало и то, что жил он и работал в другом городе - в Окленде - от Стэнфорда несколько часов езды на машине.
Э комо маи о Гавайи! – задумчиво произнесла Галина, погрузившись в воспоминания.
Райские места, чистый воздух и морская вода сделали наш медовый месяц незабываемым и очень плодотворным. В США я вернулась уже беременной. Жили мы тогда в западной части Манхэттена, на 40-й улице, недалеко от публичной библиотеки. Мне большие города не нравятся, но Дэниел получил повышение и его перевели в Нью-Йорк - сама я туда никогда в жизни не согласилась бы переехать.
Когда у нас родилась дочь, мы назвали её… - она внимательно посмотрела на меня и, положив руку мне на колено, нежно произнесла: – Лида!
От услышанного у меня открылся рот.
– А почему Лида?
– Это было время, когда ваш Горбачёв начал в СССР перестройку и в Америке всё русское было очень модно. Учитывая то, что я тоже имею русские корни, мы с мужем решили назвать её Лидой. Имя мы выбрали по русскому православному календарю – она родилась 5 апреля и мы по традиции назвали её именем того святого, праздник в честь которого, приходился на день рождения нашего ребёнка.
Галина долго молчала, поглаживая мою коленку, отстранённо глядя куда-то в угол комнаты.
– С Дэниелом мы прожили тринадцать лет счастливой жизни, строили планы на будущее, но всё рухнуло в один момент! Представляешь? В один грёбаный момент! – зарыдав, упала она мне на грудь. – В один грёбаный момент!
Я прижала её к своей груди, как когда-то прижимала меня к себе моя бабушка Тая. Она плакала, а я гладила её волосы и не могла сказать ни слова - никакие слова утешения мне в голову не приходили – я понимала, что ей нужно было дать выплакаться.
Немного придя в себя, Галина продолжила:
– Дочь моя была красавицей, хоть ещё и худенькой и не сложившейся девочкой, но её красоту можно было легко представить себе в девятнадцать-двадцать лет. Вы очень с ней похожи!
Галя опять расплакалась. Я не выдержала и мы обе разревелись, крепко обнимая друг дружку.
– В тот грёбаный день Лиде исполнилось двенадцать и мы решили отметить её день рождения в Нью-Джерси, посетив аквапарк «Six Flags» - это пару часов езды от Нью-Йорка. Лида сидела на переднем сидении и вместе с Дэниелом громко напевали, звучавшую из автомобильного радио, песенку Джерри Ли Льюиса «Great balls of fire», а я сидела на заднем - меня берегли, я тогда уже была беременна во второй раз. Мы ожидали мальчика.
Всё что я вспомнила, когда пришла в сознание в больнице – это ужасный, резкий звук клаксона, мчавшегося нам на встречу грузового автомобиля. И всё! Самое худшее, что могло случиться – случилось, но ещё хуже было то, что я осталась жива, а они погибли! Погибли оба! В один момент! В один грёбаный момент! Мне даже не дали попрощаться с ними! Они сказали, что там нечего видеть, их куски, остатки их тел, просто собрали и сложили в цинковые ящики. Но почему всё так? Ведь на мне не было, практически, ни одной царапины, а их всех в один миг не стало?