Моя Дилор

Annotation

«Библиотека Крокодила» — это серия брошюр, подготовленных редакцией известного сатирического журнала «Крокодил». Каждый выпуск серии, за исключением немногих, представляет собой авторский сборник, содержащий сатирические и юмористические произведения: стихи, рассказы, очерки, фельетоны и т. д.

booktracker.org

*

1. ОТ ПЕРВОГО РАССКАЗА

КАК Я ПИСАЛ СВОЙ ПЕРВЫЙ РАССКАЗ

МОЯ ДИЛОР

ДРАКОН НА ПЛОЩАДИ

ДОПИНГ

Я — ПРОТИВ!

ЛЕВ

СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ

КОРРИДА

ДУЭЛЬ ВЕЖЛИВОСТИ

ЧУДЕСА ВОКРУГ НАС

ДОЛГ ЧЕСТИ

НОВЫЕ

ИСТОРИИ О ХОДЖЕ НАСРЕДДИНЕ

2. ИЗ НЕВЫДУМАННОГО

ЛЮБОВНАЯ ИСТОРИЯ СО СЧАСТЛИВЫМ КОНЦОМ

НАУЧНЫЙ ПОДБАННИК

РАСПРАВА

НУ ПРЯМО КАК В КИНО

ПУТЬ К ПОБЕДЕ: ТРИ СУДЬБЫ

Более подробно о серии

INFO

Мурад ТИЛЛАЕВ

МОЯ ДИЛОР

*

Рисунки С. СПАССКОГО

Библиотека Крокодила, 1990

Дружеский шарж В. МОЧАЛОВА

Если Одесса является общепризнанной всесоюзной столицей юмора, то у нас в Узбекистане есть свой, республиканский центр смеха — Коканд. Каждый его житель, хочешь не хочешь. обязан быть аскиячи — острословом.

А я родом из Коканда.

*

Мурад Тиллаев родился в 1952 году в городе Коканде Ферганской области, в семье рабочего.

После школы и армии, перепробовав несколько профессий, Тиллаев становится на путь профессионального журналиста. Он работает корреспондентом в узбекских газетах «Коммунизм тонги», «Ленин учкуни», «Кишлок хакикати», в республиканском сатирическом журнале «Муштум», редактором Узгостелерадио.

Мурад Тиллаев — автор многих юмористических рассказов, фельетонов и очерков, член Союза журналистов СССР. В «Крокодиле» печатается с 1981 года.

1. ОТ ПЕРВОГО РАССКАЗА

ДО ПОСЛЕДНЕГО…

КАК Я ПИСАЛ СВОЙ ПЕРВЫЙ РАССКАЗ

Я начал писать его не с бухты-барахты. Я понимал, что нужно выдумывать завлекательный сюжет. Некоторые думают, что писатели берут сюжеты из жизни— это вранье. Пока вы будете дожидаться какого-нибудь интересного случая, чтобы его описать, жизнь пройдет, и напечататься вы просто не успеете.

Так вот: местом действия я избрал Каракумы. Там работает изыскательская партия. В партии работает задумчивый романтик Рустам. В той же партии работает резвушка-хохотушка Мухаббат. Рустам влюбился в ее черные косы.

Мухаббат работает таксатором (это я позже проверю, не забыть только — что это такое, таксатор, и бывают ли таксаторы в изыскательских партиях). И все бы хорошо, но на вертолете прилетает фотокорреспондент из областной газеты. Он снимает жизнь изыскателей. Он красивый, высокий. Вот Мухаббат и влюбилась в него.

Ему тоже очень нравится чернокосая Мухаббат, но долг зовет его в родную редакцию, да и вертолетчики торопят. Фотокорреспондент улетает, а Рустам терзается. Ведь зарождающееся чувство Мухаббат зародилось на его глазах, он свидетель.

Мухаббат тоже стала задумчивой, как и Рустам. Оба они задумчивы, но каждый о своем. И вот, задумавшись о фотокорреспонденте, Мухаббат наступает на гюрзу, и гюрза кусает ее в пятку.

Задумчивый Рустам бросается в палатку, где хранится антигюрзин (это условное название я потом уточню), но он очень волнуется, потому что любит Мухаббат, и от волнения разбивает склянку с антигюрзином. Тогда он самоотверженно высасывает змеиный яд из пятки любимой.

Так стресс начисто вышиб из Мухаббат мысли о красавце фотокорреспонденте, и она замечает самоотверженную любовь Рустама, его благородство и такт. В ней загорается ответное чувство.

Но — поздно! Оказывается, у Рустама была ранка на губе, яд гюрзы проник туда, и молодой романтик умирает на глазах возлюбленной. Она глядит на ужасно изменившееся лицо Рустама и в отчаянии рыдает над его телом.

Это я вкратце описал сюжет, а в рассказе все было подробнее и интереснее. А уж концовка получилась такая трагичная, что я даже заплакал, перечитывая напечатанный на машинке рассказ. Пришлось закапанную слезами страницу перепечатать.

А редактору журнала мой рассказ не понравился.

— Чушь! — сказал он. — Чушь и патология. Хотя в описании природы у вас есть находки. Вот то место, где вы описываете островки маков на песке. И жука-навозника.

— А патология — это что? — спросил я.

— Натурализм. Отвратительные описания физиологических подробностей. Это распухшее лицо у покойника — бр-р! Вы думаете, читателю это понравится? Учитесь у классиков — они никогда не позволяли себе такого.

— Но у Пушкина, помните? «И в распухнувшее тело раки черные впились»…

— Пушкина вы оставьте, — поморщился редактор. — Ну, подумайте: человек умирает от змеиного укуса. Приятно такое читать?

— Что ж такого? А «Из мертвой главы гробовая змея…»? Вещий Олег.

— Я уже просил вас не трогать Пушкина. Переделайте конец и приносите.

Ну, я переделал. Рустам высосал яд, но не умер. Мухаббат его все равно полюбила.

И это редактору не понравилось.

— Какая-то мелодрама. Не может девушка так просто полюбить, раз раньше даже внимания не обращала. И выкиньте эту несчастную змею, глупости все это.