Моя девушка живет в сети

Робертс Дейв

Он был музыкантом и написал для Холли несколько песен, проиграв ей их по телефону. Как учительница воскресной школы, она мало интересовалась интимными отношениями, но ей было очень приятно, я знал.

«Наверняка он поет эту песню каждой девчонке и говорит, что она была написана специально для нее», — обиделся я.

«Не глупи, Тревор. И хватит про Роджера. Угадай, что я получила сегодня утром? Тот замечательный диск, который ты выслал. Я слушала его уже тысячу раз.

Какая чудесная песня и как здорово, что она напомнила тебе обо мне! Ты действительно

думаешь, что я прекрасна?»

«Ты — самая прекрасная девушка в Интернете».

«О-о-о. Я знаю, что это не так, но рада, что ты так думаешь».

Роджер все это время сидел тихо, но вдруг дал о себе знать.

«Знаешь, Лорд Бретт, ты прав. Холли — просто красавица».

Пора было повысить ставки. И раз и навсегда уничтожить Роджера.

«Леди Айла, я должен кое-что у тебя спросить».

«Что?»

«Я влюблен в тебя вот уже несколько месяцев, и с каждым днем мои чувства крепнут. Не хочешь ли ты сочетаться со мной виртуальным браком?»

«Ох, Бретт! Конечно!»

Осталось одно незавершенное дельце. Вопрос сопернику, призванный нанести наибольший урон.

«Роджер, а ты согласен быть свидетелем?»

Пятница, 9:20

Я позвонил в полицию, выяснить, какие приняты меры в связи с моей жалобой об угрозе физической расправы, но мне сказали, что сделать ничего нельзя.

Даже не знаю, чего я ожидал. Не думал же я, что они упекут этого шизика за решетку и выбросят ключ? Или посадят на цепь и отправят на исправительные работы? Или пошлют отряд агентов ФБР с приказом окружить его дом и кричать в мегафон: «Выходите с поднятыми руками! Мы знаем, что ты там!»

Нет, невнятные угрозы расправы, присланные по Интернету, явно не значились в списке первоочередных дел у международных борцов с преступностью.

Мне сообщили, что Арлен не сможет появиться на территории Новой Зеландии без ведома полиции, и если он все-таки появится, то в аэропорту его задержат для «собеседования». Меня это малость успокоило, и каждый раз, когда по ночам раздавались непонятные звуки, я находил утешение в этих словах.

Тем временем поток писем от Арлена не прекращался. Хотя он выдумал несколько новых угроз, старая и проверенная фраза «Я вышибу тебе мозги» по-прежнему была его любимой, ее он повторял особенно часто. Если бы Арлен узнал, что мы с его женой в скором времени планируем съехаться, ему бы это точно не понравилось.

Воскресенье, 11:25

Лори уже спланировала свой отъезд.

Задумка была в том, чтобы рано утром, пока Арлен будет еще в отключке после пьянки, уехать к матери во Флориду.

Там Лори собиралась пробыть месяц, улаживая оставшиеся дела, после чего планировала сесть на самолет и прилететь ко мне. Она уже начала собирать вещи, а Арлену врала, что уезжает на выходные.

Лори удалось убедить мать, что ее переезд совершенно необходим, и та наконец согласилась заехать за ней.

Я знал, что Арлен не станет так просто мириться с поступком

Лори. Этого человека отличало обостренное чувство собственничества, он должен был знать, что она делает и с кем встречается каждый раз, когда выходит из дому.

Он даже сказал ей, что они будут вместе вечно и никто никогда не сможет встать между ними.

Так что побег Лори планировался с точностью секретной военной операции.

Она давно решила, что возьмет с собой. Личных вещей у нее было не так уж много. Арлен обшарил ее комнату в поиске моих писем и фотографий и сжег всё, что нашел. Включая письма и фотографии времен ее детства.

Он знал все ее тайники, ведь ему не раз приходилось красть деньги на выпивку и наркотики.

Но Лори разработала страшный план мести. Она собиралась лишить муженька двух вещей, что наверняка расстроили бы его намного больше, чем утрата жены и дочери.

Лори хотела забрать его телик с большим экраном и вылить все пиво в раковину.

Понедельник, 13:28

Мы с Майей притворились, что телефонный разговор забыт, и продолжили играть во влюбленных голубков в чате.

Было маловероятно, что мы когда-либо встретимся в реальности. Она решила переехать в Лондон на пару лет, чтобы не засиживаться в уютном Вермонте. У меня такого желания не было. Моя жизнь меня вполне устраивала.

Однажды, когда я был настроен особенно оптимистично и действительно поверил, что когда-нибудь выздоровлю, я даже сказал, что, возможно, приеду к ней в гости. Дошло до того, что мы стали строить планы совместной жизни в Лондоне. Я ведь всегда хотел вернуться на родину, и не исключено, что для этого настало самое подходящее время.

В день рождения Майи — ей исполнился двадцать один год — я послал ей букет ее любимых цветов. Настоящих, а не виртуальных цветов. Они ждали ее у дверей квартиры, когда она пришла с работы.

Впервые в жизни я посылал девушке цветы. Майя была в восторге. Она даже сфотографировала букет.

Примерно в то же время она попросила одного из охранников на работе сфотографировать ее. То есть мне наконец предстояло узнать, что она из себя представляет внешне.

Мое воображение рисовало Майю как стройную бойкую блондинку, красивую, как все стройные бойкие блондинки. Я знал, что она хорошенькая, потому что, по ее словам, к ней вечно подкатывали покупатели. К тому же она сама называла себя «симпатичной».

Я нашел свою старую фотку, на которой не так были видны прыщи. Это был черно-белый снимок, и на нем, как ни странно, у меня был почти интеллигентный вид.

Мне показалось, что я похож на Алана Рикмана. Правда, кого я ни спрашивал, больше никто не заметил этого сходства.

Майя выслала свою фотку обычной почтой. Я же отправил ей снимок по электронке. Следовательно, она должна была увидеть мою фотографию намного раньше, чем я увижу ее.

Нажав на кнопку «Отправить», я сел и стал размышлять, будет ли Майя по-прежнему любить меня после того, как узнает, как я выгляжу.