Моя девушка на выходные
Шрифт:
— А-а… и ты согласился? — опешив, моргнула, растерянно глядя на своего парня. Мысли в голове не желали укладываться.
… Дима замялся.
Сокрушённо выдохнула и растёрла лицо ладонями.
— А почему ты сам не сыграешь его девушку?!
— Рита…
— Я просто не понимаю, как ты мог согласиться на подобное? — медленно закипая, вымолвила я. Внутри всё клокотало, грозя вырваться наружу огненной лавой моего гнева. Сжала руку в кулак и предельно медленно выдохнула. — Почему ты всегда потакаешь капризам этого мажора?
— Рит… —
— Поверить не могу, что тебя ничего не смущает в этой ситуации, — отодвинула табуретку, встала и начала убирать со стола, просто, чтобы занять руки.
— Ты такая красивая, когда злишься, — вставая следом за мной, прошептал Дима и прижался ко мне со спины.
Перекинула длинные волосы на плечо и усмехнулась.
— Не подлизывайся.
— Рит… ну Яр всегда мне помогает, поддерживает…
— Знаю, — буркнула, нехотя соглашаясь. Иногда мне кажется, что Ольшанский специально всем помогает, чтобы потом дань собирать. Ну и гад!.. не поленюсь и приду к его корпусу, чтобы оторвать одно место, которым он вечно думает…
— Ну так что? — заискивая, спросил Дима.
— Не знаю, — пихнула его локтем под дых и понесла посуду в раковину. — Я, правда, не знаю, — повернулась и вздохнула. — Сейчас всё уберу, потом сяду за подготовку к экзаменам и тогда… подумаю, как нам поступить. Но знай, я обижена на тебя, — пригрозила и с деловым видом стала мыть посуду.
Парень поцеловал меня в плечо и ушёл, оставляя мучиться раздумьями.
Меня до глубины души бесит Ольшанский, но, если подумать… он редко обращается к кому-то за помощью. Ему она просто не нужна. Он привык решать всё своими силами. Порой грубо, не всегда честно, бывает цинично, но сам.
До сих пор помню, как старшекурсники, отвязная компания из четырёх отморозков, разбили окна в деканате, пробрались туда и устроили погром, а после… всё свалили на Диму, подставив его.
Ольшанский тогда нашёл на отморозков компромат, ещё и морды им набил, что они сами во всём признались. Их отчислили, а перед Димой извинились за ложные обвинения.
Тяжело вздохнула и выключила кран.
«Как же быть?»
Ольшанский бы не стал называть моё имя, не будь уверенным в том, что его отец меня не примет. Такой мажор ни за что со своей свободой не распрощается. Ему хорошо одному, вполне комфортно. И однажды он исчезнет из нашей жизни, и мы ничего не будем знать о нём. Возможно даже станем волноваться в то время, как Ольшанский вряд ли хоть раз вспомнит о нашем существовании. Такой он, ничего не поделаешь…
Прозанимавшись почти до четырёх утра, я всё же решилась написать этому умельцу создавать другим неприятности.
Я: «Если я соглашусь сыграть твою девушку, ты перестанешь втягивать Диму в мутные истории и таскать его по клубам?»
Идиот Ольшанский: «Знал,
Я; «Это значит «да»? Ты согласен?»
Идиот Ольшанский: «Это значит, я немного занят…»
Закатила глаза и тихо выругалась. Так и знала, что этот придурок развлекается с какой-нибудь длинноногой девахой.
… телефон в руке завибрировал, заставив вздрогнуть.
— Тьфу, блин!.. напугал, — провела пальцем по экрану и прижала телефон к уху. — Только не говори, что звонишь, пока тебя там…
— Не будь такой пошлой, девочка, — прозвучал насмешливый, хрипловатый голос Ольшанского в трубке. — Мы уже закончили.
— Рада за тебя, — огрызнулась в ответ. — Ты подумал? Устраивают условия?
Ольшанский вздохнул, судя по звукам, и затянулся. Курит как всегда…
— Не будь наивной, Меньшикова. Нельзя заставить человека чего-то не делать или наоборот что-то делать. Твой Дима ходит в клубы по собственному желанию. Где ты видела, чтобы я его связывал и тащил насильно?
— Но ты ему предлагаешь, он ходит с тобой за компанию, — оправдываясь произнесла, и закусила ноготь. — Если ты перестанешь его звать…
— То он будет ходить без меня, — иронично закончил Ольшанский. — Знаешь, почему он это делает? Не знаешь, конечно же… Чтобы иметь возможность любоваться красивыми телами полураздетых девиц. Нет, он не изменяет тебе, но любуется. Это нормально, когда мужчина любит глазами. А ты своё хорошенькое тельце прячешь под бесформенными шмотками. А ведь такая симпатичная мордашка…
«Дима не такой…» — хотела ответить, но представила, как жалко прозвучит эта фраза и сказала другое.
— Когда-нибудь… я вырву тебе язык, Ольшанский. И прибью его к доске объявлений в административном корпусе.
В трубке раздался глухой смех.
— Вот поэтому я выбрал тебя.
— Идиот…
— Ладно… Если тебе так будет спокойнее, обещаю не звать Димона ни в один клуб. Вредина…
— Наверное ты прав… — вздохнула в ответ, думая о своём.
— В чём прав? — удивился Ольшанский. — Нет, я всегда прав, но слышать это от тебя… температура?
Цокнула языком и усмехнулась.
— Забей. Будем считать, что таким образом я отблагодарю тебя за помощь Диме.
— Так-то, девочка, лучше, — словно сытый, довольный котяра, протянул этот гад.
— Ещё раз назовёшь меня девочкой…
— В субботу заеду за тобой. Будь готова к пяти, — выпалил он и отключился.
Убила бы!.. в субботу у меня тренировка, придётся собираться впопыхах, а я даже не спросила во что мне одеться?
И несмотря на то, что я должна не понравиться его отцу, подарок, наверное, нужно… нельзя же в гости с пустыми руками. Или можно?.. как-то мне совесть не позволяет…
Глава 4