Моя девушка на выходные
Шрифт:
Скорее бы наступило завтра…
Глава 32
Ольшанский явился к назначенному часу.
У меня конечно были сомнения на его счёт, думала, не придёт. Подурачился как всегда, решил подловить меня, поэтому и не впустила его вчера, хотела проверить.
Выпендриваться и изменять себе не стала. Спортивные бежевые штаны, спортивного вида кофта с цветным
Щёлкнула замок, собираясь беспечно поздороваться, но под нос мне сунули букет…
— Ромашки? Серьёзно? — усмехнулась, непроизвольно беря цветы.
Ольшанский озадаченно потёр лоб.
— Не знал с чего начать, а розы слишком уж банально, прости.
— Не за что извиняться, ромашки милые и в хозяйстве пригодятся, — заметила иронично. Развернулась и направилась в кухню, чтобы поставить цветы в воду.
— Это как? — следуя за мной, удивился Яр.
— В чай заварю, когда завянут, — усмехнулась, доставая вазу с верхней полки.
— Ты страшная женщина, — в притворном ужасе произнёс он. — В следующий раз подарю тебе цветную капусту.
Не сдержала смешка, рука дрогнула, и ваза едва не свалилась мне на голову. Ольшанский среагировал быстрее, оказался за моей спиной, выставив руку, и поймал вазу.
— Осторожнее… — прошептал сипло, дыша мне в затылок.
— Я не буду тупо шутить про «пистолет» в твоих штанах, но или ты отодвинешься, или я негодую, — произнесла, ощущая, как внизу живота приятно тянет.
Ольшанский усмехнулся и отошёл, позволяя мне нормально дышать. Наполнила вазу водой и поставила на подоконник, сунула ромашки и задёрнула тюль.
— Идём? — поинтересовалась повернувшись. — А куда, кстати?
— Увидишь, — многозначительно усмехнулся Яр и жестом пропустил меня вперёд.
Смешно, но он оделся почти как я. Штаны, худи, кроссы. Чувство, что он специально это сделал, чтобы мы были похожи на идиотов, которые парно одеваются. Это забавно, надо признать.
Мы вышли на улицу, но прошли мимо припаркованной у парадной машины.
— Ты меня интригуешь, — усмехнулась, пристраиваясь рядом.
— На то и был расчёт, — Яр улыбался. Это было так странно, потому что эта улыбка не походила ни на одну имеющуюся у него…
— Как вчера поговорил с отцом?
Яр повернул ко мне голову, хитро сощурившись.
— Он мне всё рассказал, — произнёс непринуждённо.
— Прости, — отозвалась, испытывая неловкость.
— Я мог догадаться, — хмыкнул Ольшанский. — Это же ты, а не кто-то другой. Удивительно, что ты вообще согласилась на эту авантюру, а не избила меня сковородкой. Ты могла.
— Сама не знаю, — призналась честно. — Я оправдывала свой поступок тем, что помогаю Диме отплатить тебе за помощь, но понимаю теперь, Дима тут ни причём. Если бы не хотела или считала бы такой поступок аморальным, ни за что бы не согласилась. Иногда мы совершаем поступки неосознанно, но подсознательно чувствуем, что так надо.
— Ты лучше меня формулируешь мысли. Я думал, это просто дурость, а оказывается «подсознательно чувствовал», — рассмеялся
Пихнула его локтем, заражаясь весельем.
Солнце ласково припекало макушку, люди куда-то неторопливо шли по своим делам, машины сигналили…
Перед светофором Яр взял меня за руку, внимательно посмотрев по сторонам, несмотря на горящий для нас зелёный свет.
Такая забота и внимание реально трогают… Не думала, что Ольшанский может быть таким чутким. И чуткость провяляется во многих вещах. Одно то, что он притащил мне в больницу гигиенические прокладки говорит о многом.
Ладонь выпускать не хотелось, но идти за ручку как-то по-детски.
— Ты стесняешься меня? — поинтересовался Яр, выгнув бровь.
— Нет, — усмехнулась смущённо.
— Вот и хорошо, — удовлетворённо произнёс он и сжал мою руку сильнее, даря ощущение уверенности и защищённости.
Мы перешли дорогу и повернули к центральному парку.
— Сто лет там не была, — усмехнулась, предаваясь воспоминанием. — Последний раз с однокурсниками в начале учебного года.
— Знал, что тебе понравится, — улыбнулся Ольшанский. — Кстати, должен сказать тебе спасибо, что не пустила меня вчера. Я был слишком возбужден, нормального бы разговора не вышло. Я просто не ожидал, что всё расскажешь моему отцу и ещё и попросишь подыграть тебе.
— Я устала от обмана, — ответила честно. — Нельзя начинать что-то новое, пока не завершил старое. Да и строить отношения… неважно какого рода!.. — добавила спешно. — В общем, нельзя строить отношения на лжи. Это неправильно.
— Знаешь, — Яр неожиданно хитро улыбнулся, взглянув на меня. — Когда мы только познакомились, я думал, что за глупая девчонка. Нельзя быть такой честной и прямолинейной. Даже сочувствовал тебе, представляешь?
— Как ты мог? — ужаснулась притворно, веселясь.
— А сейчас восхищаюсь, — признался он. — Именно эти качества заставляли меня смотреть на тебя, наблюдать за тобой. Ты как головоломка, я всё пытался разгадать тебя, и не заметил того, что на самом деле со мной происходит…
Сглотнула и отвела взгляд, чтобы не увидел, как глупо радуюсь.
Ольшанский заплатил за вход в парк и снова взял меня за руку.
— Нам туда, — указал он, а я заинтересованно склонила голову.
— На колесо обозрения? Решил скинуть меня и тем самым избавиться от проблем? — усмехнулась иронично.
— Нет, — просто отозвался он, щурясь на солнце. — Мне кажется это будет романтично.
Поджала губы, чтобы они не расплывались в дебильной улыбке и кивнула.
Людей было много, но мы успели занять свободную кабинку. Сели друг напротив друга, а я заинтересованно смотрела вниз через прозрачное стекло, пока поднимались.
— Ты мне нравишься, — неожиданное признание Ольшанского заставило изумлённо моргнуть. — Я плохо представляю, как себя должен вести, поэтому не бей палкой, если буду тупить. Наверное, ты мне не очень доверяешь, могу понять. Но… также ты знаешь меня лучше других и, наверное, догадываешься, что я серьёзен, что не играю с тобой сейчас.