Мой
Шрифт:
— Боже правый, Брук, ради всего...
Я поднимаю оба свои средние пальцы в ответ, и чудовище улыбается мне своей желтой улыбкой.
Пит вздыхает и стонет, будто от желудочной боли.
— Ладно, если Ремингтон знает, что он только что показал тебе фак, а ты показала фак ему в ответ...
— Бууууу!
Немедленно кричит толпа и он тоже показывает им средний палец, вместе со своей желтой улыбкой, и будто это недостаточно мерзко, он хватается за свой пах и сжимает.
— БУУУУУ!! — кричит толпа.
Боже, я не могу понять, почему моя сестра предпочла быть с таким типом! Она
— И нашему чемпиону сегодня бросают вызов, мы все знаем его имя! Мы все в ожидании увидеть, справится ли он сегодня на ринге. Итак... сможет ли? Прррриготовтесь приветствовать единственного и неповторимого, Ремингтоооооооон Тэйт, вашшш Раааааазрывной!!
Невозможно подавить молнии, что проходят сквозь меня, когда я слышу его имя. Было шумно, когда вышел Скорпион. Но то, как люди начинают кричать в поддержку Ремингтона, заставляет мое горло сомкнуться от эмоций, а сердце дернуться в груди.
— Рем-инг-тон! Рем-инг-тон!
Скандирование прорывается сквозь толпу. Красный цвет занимает всю арену. Затем я вижу одно пятно красного цвета, которое я умираю, как хочу увидеть, когда крики его имени окружают меня, как и его цвет. "Ремиииии, убей его, Ремииии!" "Вперед, Рррррразрывной!"
Функции моего организма усиливаются во всех отношениях. Мои легкие, сердце, надпочечники, глаза, каждая часть меня напрягается для него. В тот момент, когда он рысью забегает на арену, я вращаюсь в вихре нервозности, страха и волнения. Я разрываюсь между стремлением укрыть его в безопасном месте и желанием подбодрить его, как делают остальные его фаны, дать ему понять, что я знаю, что если кто-то и владеет этим рингом, то это — он.
Одним простым прыжком он забирается на ринг и немедленно позволяет Райли снять свой халат с плеч. Клянусь, что слышу коллективный вздох женщин недалеко от меня.
— Ремиииииии! Убей его, Реми!! — кричит кто-то.
А затем, происходит удивительное.
Он начинает со своих фирменных дерзких поворотов. Все его мышцы, великолепные, загорелые и твердые, и я слышу поблизости женский крик, что его тело должно быть увековечено, оно такое мужское и совершенное. Затем он смотрит на меня. Голубые глаза сияют. Голубизна синего. Появляются его ямочки, и я понимаю с содроганием в сердце, что это то, что имел в виду тренер о возвращении синего. Его глаза голубые. Ясные, красивые, блестящие голубые. Эти глаза и ямочки обращаются непосредственно к бабочкам в моем животе, и я взрываюсь вместе с ними.
Безумие эмоций проносится сквозь меня, и внезапно я знаю каждой клеточкой своего существа, он сделает это. Он, Ремингтон Тэйт. Мужчина, который падает и поднимается снова и снова. Он пробивается вперед, прокладывает путь, завоевывает, продолжает. Он. Сделает. Это. Я помню, кто он. Откуда идет его энергия, какой-то безымянный источник, которым никто в этом мире не обладает. Он непобедим и непревзойденный — и он собирается повалить Скорпиона, точно так, как и хотел.
Звенит колокол, и мой парень не теряет времени. Он направляется прямо в центр ринга, и пока Скорпион, кажется, считает, что они будут немного прыгать по кругу, Ремингтон наносит три удара по корпусу, достаточно быстро,
Во мне лопаются пузырьки волнения. Я приставляю руки ко рту, и мои крики мгновенно присоединяются к остальным:
— Реми!!
— Брук? — Пит заставляет меня сесть на место, но я так взволнована, что не могу долго сидеть на месте. Я чувствую его, Ремингтон, в весе моего живота; я чувствую его живого внутри меня и его энергию во мне.
Бой начинается в полную силу.
Реми ударяет костяшками пальцев в челюсть Скорпиона, удар отталкивает его. Моя грудь едва может сдержать все эмоции внутри, когда легкие с трудом вдыхают воздух. Боже, я так долго ждала, чтобы это произошло, кажется, тысячу лет, и я едва могу это выдержать. Толпа ждала так же долго, чтобы увидеть это, и они кричат во всю глотку. И я тоже!
— Вперед, РЕМИ!!!
— Убей его, Реми!
— Ремингтон, я чертовски люблю тебя! Обожемой, я люблю тебя! — кричу я.
— Брук! — зловеще говорит Пит, указывая на мой живот. — Все это прыгание не пойдет на пользу.
— Все хорошо, Пит. Это так хорошо!
Ребенок смещается, и я ощущаю некоторые терпимые схватки, но я чувствовала их изредка — я читала, что тело начинает практиковаться сроком до трех месяцев до родов. Думаю, ребенок чувствует мой адреналин. Или он знает, что папочка бьется. Он извивается каждый раз после схватки, и я думаю, что сейчас слишком много действий для него, чтобы отдыхать. Как мы можем расслабиться, наблюдая за этим? Обожемой!
— Я не знаю, что происходит с Ремингтоном и этим рингом, — говорит Пит. — Но он просто поднимается на него и независимо от того, чем он живет, он блестяще выступает. Райли говорит, что это мышечная память, но я не очень уверен.
— Это Реми, Пит, — взволновано говорю ему я, хватаю и обнимаю его.
Ремингтон снова наносит идеальный удар, защищаясь, подпрыгивая, ударяя, в то время, как Скорпион не нанес ни одного удара. Ни одного. В толпе распространяется скандирование: "Убей его, РАЗРЫВНОЙ! Убей его, РАЗРЫВНОЙ! Убей его, РАЗРЫВНОЙ!"
Пит сказал мне, что никакая тренировка в мире не может превратить бойца в сильного нападающего; вы либо жестокий нокаутер, либо нет. Он сказал, что над скоростью еще можно поработать, но не над тяжелой рукой, и теперь я могу видеть разницу в силе ударов.
Теперь я могу видеть, почему Скорпиону пришлось сжульничать, чтобы выиграть чемпионат в прошлом сезоне.
Между раундами Реми энергично подпрыгивает, в то время, как Скорпион сидит на своем стуле с опущенной головой, его команда смазывает вазелином или чем-то еще его повреждения.
Колокол снова звенит.
Ремингтон отходит от канатов и наносит удар, но на этот раз Скорпион наносит удар в ответ, быстро и точно, нарушая его ритм.
Они входят в клинч. Ремингтон вырывается и наносит хук справа. Скорпион защищается и в ответ наносит мощный удар в грудную клетку Ремингтона.
Из него выбивается дыхание, но Реми не качнулся. Нет. Мое дерево не шатается. Вместо этого он наносит те "удары пачками", его лицо сосредоточено и жестокое, а голова Скорпиона начинает качаться, кровь хлещет из обеих ноздрей и из рассечения возле одного глаза.