Мой
Шрифт:
– Артём, - позвала его в откровенной мольбе закончить начатое.
Мне было мало того, что получила. Создавалось ощущение, что меня наизнанку выворачивает. И я не знала, как от него избавиться. Но знала того, кто мог помочь с этим. И Артём даже снова шагнул мне навстречу, но почти сразу остановился, а после и вовсе отвернулся, сжав ладони в кулаки.
– Пошла вон, - прохрипел он не своим голосом.
– Сейчас же, Добровольская. Убирайся и не приближайся ко мне больше. Никогда и ни за что. Считай, от занятий по физкультуре ты тоже освобождена. Сам проставлю тебе все оценки. Но
И так мне обидно стало. Обидней прежнего. Ощутила себя по-настоящему мерзко. Грязно.
Закусив губу до боли, старательно сдерживая слёзы и рвущиеся из груди рыдания, я выполнила его просьбу. Не сразу, конечно же, только когда привела себя в относительный порядок.
Ушла я, не прощаясь. Не хлопая дверью. Тихо. Молча.
Как он просил.
Навсегда.
Вот почему-то именно в эту минуту поняла, что между нами, и правда, ничего не может быть. И не будет. Никогда...
ГЛАВА 11
Артём
Колыхание медовых кудряшек, взмах длинных ресниц, хитрый прищур серо-голубых глаз, манящая улыбка, тихий смех…
И всё это не для меня.
Изо дня в день, из перемены в перемену наблюдал за тем, как девушка общается с другими парнями, адресуя им томные взгляды и зазывающие улыбочки. Так бы и прибил. Её. И парней тех, что ведутся. как дурачки на эту некачественную игру. Но надо сказать, соблазнять у неё даже неумеючи получалось очень даже. И вот вроде понимал, что специально всё делает. Что всё это долбанный спектакль, чтобы показать мне и доказать себе, что она может и без меня быть счастливой. Но бесит же! Как же меня это бесит!
И даже плавание украдкой в школьном бассейне не помогало унять эмоции, сколько бы раз не проплывал дорожки. Правда, если я думал, что мне сейчас хреново, то увиденная пятничным днём сцена стала окончательным приговором моей выдержке.
Я, как всегда, направлялся в бассейн, когда впереди послышались едва слышные голоса и однозначная возня. Невольно сбавил шаг, прислушиваясь к происходящему.
– Отпусти ты меня, придурок, - явно уже не в первый раз говорила девушка.
– Да ладно тебе, что ты ломаешься, как девочка?
– с насмешкой и заметным нетерпением парировал парень.
– Мы по-быстрому. Я никому не скажу. Не переживай.
– Совсем спятил, что ли? Не собираюсь я с тобой…
Договорить ей не удалось.
Я как можно бесшумней приблизился к углу пустующего коридора, остановившись у импровизированной линии границы. Тимур Ивлеев из одиннадцатого класса зажал Галю у стены и с увлечением её целовал, не позволяя отвернуться. Будучи выше неё и сильнее, понятное дело у Добровольской и шанса не было избежать уготованной участи.
"Доулыбалась!" - постановил я про себя мрачно.
Ещё с пару секунд взирал на сцену попытки изнасилования, а после бесшумно приблизился к ним. И если девчонка меня заметила, уставившись в диком ужасе, то вот парень был слишком занят, чтобы обратить внимание на помеху.
– Ивлеев, - ровным тоном обратился к парню.
Тот аж подпрыгнул, резко обернувшись ко мне. Побледнел весь и взгляд заметался в поисках выхода.
– Значит,
– Даже не знаю, что лучше: отправить тебя к директору, к инспектору по делам несовершеннолетних или просто здесь и сейчас набить тебе рожу, - искренне задумался.
– И я бы выбрал последнее, но, боюсь, прибью ненароком, - заметил на полном серьёзе, глядя на испуганного подростка.
– Совсем мозги поехали, что ли, Ивлеев?
– рявкнул на него.
– Да я что?
– тут же принялся оправдываться парень.
– Она сама, - кивнул на стоящую за моей спиной Галину, на которую я специально не смотрел.
– Прям уж и сама?
– съехидничал я.
– А я вот услышал отказ твоим действиям.
– Ой, будто вы девок не знаете. Они сперва все ломаются, а посл… - не договорил, заткнувшись на полуслове, видимо, наконец, поняв, что и кому говорит.
А меня как перемкнуло. Я и раньше никогда не любил таких уродов моральных, а тут какой-то семнадцатилетний ублюдок говорит подобные вещи. В общем, вся сдержанность канула в Лету, а мальчишка через миг уже сползал по стеночке.
Откровенно скривился на собственную несдержанность.
– Катись с глаз моих, Ивлеев, пока руки и ноги целы. И не дай бог я ещё раз увижу тебя рядом с Добровольской или ещё какой-нибудь девушкой. Клянусь, школу ты тогда точно не закончишь, - пообещал я ему.
– Понял меня?
– Понял, - простонал он, поднимаясь на ноги, держась за грудь.
– Да хватит строить из себя жертву, - брезгливо отряхнул рукав.
– Даже синяка не останется, не переживай. Пошёл вон, придурок!
– повторно рявкнул на него.
Парня как ветром сдуло, словно и не было.
Только теперь я обернулся к девушке.
– Довольна собой?
– съязвил нервно, стараясь не показать истинно обуревающих меня эмоций.
Так бы и отшлёпал. Ремнём. От всей души.
Дожидаться ответа не стал, развернулся и направился, куда собирался. В бассейн. Нужно срочно охладиться, пока не натворил глупостей.
Галина
Глядя в спину удаляющегося от меня Артёма, хотелось выть от бессилия и ненависти к самой себе. К нему. Ко всем. Потому что, как бы я себя ни вела, чтобы ни делала, всё это только для привлечения его внимания. Вот почему именно он? Почему не какой-нибудь другой парень, ровесник? Да лучше бы уж в одноклассника влюбилась, всё проще, чем в этого взрослого, уверенного в себе мужчину, которому напрочь не сдалась любовь маленькой девочки. Да, маленькой. Именно таковой я сейчас себя и ощущала. Маленькой и никому ненужной. Даже самой себе.
Что там Артём спрашивал? Довольна ли я собой?
Тысячу раз нет!
Я презираю себя за свою слабость. За то, что не могу его забыть. Что все мои действия и мысли пропитаны им одним. Что всё вокруг напоминает о нём. Эти школьные стены. Ученики. Цвет волос. Глаз. Само имя. И пусть это всё принадлежит другим, но я вижу только Акимова. Первая буква алфавита и та о нём!
Как же бесит!
Сколько ещё раз мне надо морально умереть, чтобы забыть его? Избавиться от этого наваждения?