Мой злодей
Шрифт:
– Я влюбился, – сказал этот шут, чем заставил меня закатить глаза.
– А серьёзно? – буркнула.
– Серьёзно влюбился, – закивал парень, и я по-прежнему не поверила ни одному его слову.
– Это все из-за денег? Решил обмануть Веронику? – сложила руки под грудью, осуждая его.
– Нет, конечно, нет! – возмутился парень.
– Я же говорила, если тебе нужны деньги, женись на мне, зачем вводить в заблуждение наивную девочку? – нахмурилась недовольно.
– Эй, принцесса! Никого я не обманывал! – возмутился
– Просто что? Зачем тебе все это? Ты же знаешь, что у отца теперь из-за этого проблемы.
Он тяжело вздохнул, чуть отвернулся и уткнулся лицом в колени.
– Я знаю и честно не хотел этого. Господин Карвалье мне как отец, и я бы никогда умышленно не создал проблемы ни для него, ни для тебя, принцесса.
– Знаю, – подтвердила, слегка смягчившись. – Колись, зачем устроил вчера ту сцену?
– Колись? – не понял он, но тут же улыбнулся. – Леди Веронике нужна была моя помощь, вот я и помог.
– Это какая же помощь? Хочешь сказать она сама тебя попросила стать ее женихом? – с сомнением спросила у него.
– Да! – вдруг искренне обрадовался моим словам Курт. – Именно это я и хочу сказать. Мы поговорили по душам, и она рассказала, что отец завещал ей титул графини и все свое имущество. Но получить все это она сможет исключительно после свадьбы. Пока леди Вероника не выйдет замуж, титул и деньги в полном распоряжении ее матери. Нынешней графине Затморской элементарно невыгодно выдавать дочь замуж, поэтому она отвергает любую кандидатуру на роль ее мужа и всецело унижает свою дочь.
– Это все печально, но я не понимаю, при чем здесь ты? Тебе-то какое дело до ее проблем, Курт? – нахмурилась ещё больше.
– Мне нужно просто смотреть, как красивая леди страдает? – нахмурился он так, словно совсем не понимает меня. – К тому же леди Вероника красивая девушка…
– И в перспективе богатая, – добавила с иронией.
– И это тоже. Но согласился на все это потому, что смогу ей помочь, – уверенно заявил он.
– Это как же? – мне даже стало интересно.
– Вы же знаете, простолюдину никогда не разрешат жениться на дочери графа, принцесса, – как-то грустно улыбнулся он.
– В смысле? Разве кто-то имеет такое право? – с сомнением переспросила.
– Король, конечно. Если он сочтет кандидатуру жениха неподходящей, то выберет для леди другого, и она будет обязана за него выйти. Мы на это и рассчитывали, согласись, принцесса, моя кандидатура самая что ни на есть неподходящая, – он обаятельно улыбнулся, так что у самой на губах появилась улыбка.
– А что ты будешь делать, если король сочтет тебя подходящей кандидатурой?
– Стану графом, тоже неплохо, знаешь ли, – он так самодовольно улыбнулся, что у меня вырвался смешок.
– Это все слишком рискованно. Вам стоило лучше подумать, прежде чем делать такие поспешные решения, – отчитала его
– Да все в порядке будет, в ближайшее время король ответит отказом, и я стану снова просто вашим обожаемым Куртом! – беззаботно улыбнулся он. – Если хочешь принцесса, я и твоим женихом могу побыть, это привлекает столько внимания прекрасных дам к моей персоне…
Он как-то мечтательно улыбнулся, заставив меня рассмеяться.
– Поздно, у меня уже есть жених, – вздохнула с разочарованием.
– Да? Кто? – удивился парень. – Господин Карвалье его выбрал?
– Лучше скажи, что нужно сделать, чтобы король решил, что Беловолосый принц оказался для меня неподходящей кандидатурой, а? – вздохнула тяжело.
Курт присвистнул, а я съёжилась от холода.
– Здесь легче сказать, что нужно, чтобы ты казалась для него неподходящей кандидатурой, – не удержался от ухмылки, чем заслужил ещё один удар в грудь.
– Серьёзно, зачем здесь такая охрана, если ты настолько сильная, принцесса? – принялся возмущаться, потирая место удара. – Что-то случилось у вас?
Улыбка исчезла с моего лица, и я даже почувствовала себя виноватой за нее.
– Случилось, Ривьера в больнице, кто-то напал на нее вчера, – тяжело вздохнула, опустив взгляд.
Курт перестал улыбаться и встал на ноги, несколько растерянно оглядываясь по сторонам.
– Так эти охранники…
– Их граф прислал, – не скрываю своего раздражения от этого факта.
– И господин Карвалье подписал договор тоже из-за этого? – нахмурился Курт.
– Не знаю, все это так…
– Госпожа! Госпожа! – раздались крики Надин, и я оборвалась на полуслове.
– Что там ещё такое? – Курт сделал несколько шагов вперед, когда наконец показалась горничная.
– Госпожа, там прибыли к вам из королевского дворца, а охранники их не пускают, – запыхавшись, доложила девушка, не сразу заметив Курта. – О, а почему ты здесь, а не у невесты?
– Из дворца? Эти охранники возомнили себя бессмертными, если посмели королевских посланников не пускать? – удивился Курт, а я только вздохнула. Граф Ратморский умеет перегибать палку.
– Не знаю, но вам стоит поспешить. Нельзя злить королевских слуг, – защебетала Надин, топчась на месте.
– Пойдем тогда, моя принцесса, – улыбнулся Курт и, взявшись за ручки стула, покатил его к парадному входу в дом. – А где Элла, кстати?
– В больнице, смотрит за Ривьерой, – ответила скупо, слегка нервничая.
Перед домом стояла карета, не обычная черная, а навороченная, словно из какой-то сказки. Белая, расписанная серебристыми красками. На ее крыше красуется знак короны и самого правящего рода Саламбье – золотой, перекрещенный крест-накрест круг. Возле кареты стоят двое: Маркус и, судя по всему, придворный паж. При нашем появлении они оба синхронно повернули головы в нашу сторону.