Мой запрет

Камилла Садовская

Меня зовут Камилла, мне восемнадцать, и я всей душой ненавижу лучшего друга своего брата. Ну, я ненавидела его до того, как мы оказались в одной постели…

Пожалуй, это всё, что вам пока стоит обо мне знать… Однако об этом по порядку…

Мы переехали в Москву, когда мне было десять, а Владу — двенадцать. Неизбежно нас ждали новые знакомства и перспективы. Во всяком случае, так говорили родители. Они жизнь положили, чтобы воспитать из нас хороших и умных людей, которые добьются

успехов в этом жестоком мире связей и махинаций. А вот это уже мои слова. Выросло то, что выросло. Я бываю циничной и грубой. Неспециально, просто не верю в справедливость, карму и разного рода выдуманные людьми инструменты регулирования общественного порядка.

Влад, к превеликому сожалению, не такой, как я. Он более наивный. В дружбе так вообще слишком доверчивый.

И, как положено всем шаблонам, у него есть невыносимый лучший друг, который делает всё за него. Всё плохое, я имею в виду. Мирон. Я даже имя его ненавижу, меня от него тошнит. По характеру он хуже самого Гринча или Гитлера. Не знаю, с кем сравнение было бы более точным. Буквально каждый раз, когда мы видимся, он выкидывает какие-то гадости в мой адрес. Естественно, это из-за того, что я не рада их общению с Владом, хотя родители нормально относятся к их дружбе, утверждая, что главное, чтобы это не мешало его учёбе, а поскольку оценки у него нормальные, их это не беспокоит, но они не знают того, что знаю я.

С тех самых двенадцати лет, как они познакомились, Мирон вечно втягивал его в неприятности. Всё началось со взрывов петард у соседей под окнами, а закончилось драками, алкоголем и девушками. Кучей девушек. Иногда я просто не могла их запомнить. Так, к двадцати у моего брата за плечами был такой опыт, что мне страшно было представить. Про Мирона вообще ходили слухи, что несколько от него родили, но я не знала подробностей, по-моему, это так и осталось сплетнями.

Сейчас же он сводит меня с ума одним своим видом. Часто оставаясь в гостях у моего брата в комнате, они курят кальян и смотрят порнуху, комментируя всё своими отвратными мерзотными выражениями. А ещё чёртов Мирон всё время ворует из моего шкафа лифчики, что уже порядком мне надоело. Не говоря уж о других его выходках и словечках. Благо, порой брат всё же меня защищает. Когда тот перегибает палку, но это пока он видит, что происходит между нами…

— Влад, сделай тише, я пытаюсь учиться! — снова захожу в комнату в легком состоянии нервозности, и что я вижу?.. Как всегда, придурок Мирон лежит на кровати моего брата в своей дырявой футболке, поверх которой красуется мой красный бюстгальтер и курит сигарету прямо там, пока Влад что-то строчит кому-то в телефоне. На всю комнату орёт какой-то жуткий металл, от которого у меня закладывает уши, и я убавляю громкость, подходя к Мирону и сдёргивая с него мою вещь. — Отдай, придурок!

— Каляяя, — так он меня называет. Идиот. Ему всё время надо выебнуться. Хотя все друзья зовут меня Мила или Кам. — Когда у тебя выросли сиськи?

— Тогда, когда ты засовывал член в свою же задницу, — отвечаю я, уходя оттуда.

— А может мне в твою засунуть, а? Она вроде ничего, — хихикает он, прикрывая рот рукой, и я слышу звук удара по его рёбрам. Хотя бы здесь Влад ставит его на место. В этом плане он категоричен. Никого ко мне не подпускает… Мне не так давно исполнилось восемнадцать. И я ещё девочка…

— Так тебе и надо, мудила! — захлопываю дверь и направляюсь в свою комнату, чтобы пообщаться со своей подругой Машей. Мы с ней дружим с самого начала, как я сюда переехала.

Вообще у нас большая компания, и я там самая оторва. Но не в том смысле, что я обижаю тихонь и таскаюсь везде, нет. В том смысле, что я почти постоянно скандалю и доказываю своё любой ценой. А что поделать? Так уж заложилось со школы. А потом мы вместе поступили в один университет на юридический.

Мой брат уже учится в другом, как и его долбанутый дружок. Они тоже поступили вместе, и с одной стороны, я рада, потому что хотя бы не вижу толпу старшеклассниц, которые вечно вьются рядом с ними, как было в школе. Ибо меня просто трясло от того, что я видела, как на моём брате кто-то виснет, а этот придурок Мирон специально издевался, рассматривая меня, пока засовывал язык кому-то в глотку. Как вспомню — так вздрогну. Слава Богу сейчас наступила свобода от этих зрелищ.

Сейчас у нас октябрь, все носятся с учёбой как сумасшедшие, пока я витаю в облаках, мечтая о парне, который мне нравится. Маша всё время говорит, чтобы я что-то сделала, но он учится на год старше, и я даже не знаю, как с ним заговорить. Потому что он очень популярный… А я… Ну я это я. Я вроде бы и знаю, что симпатичная, но если взглянуть с другой стороны во мне нет ничего особенного…

— Просто подходишь и в наглую заявляешь: «Привет, меня зовут Камилла, я хочу тебя трахнуть!» — громкий смех моей подруги разлетается по всему универу, но здесь все так шумят, что ничего не слышно, чему я несказанно рада.

— Ну ты и дурочка, — констатирую, дожёвывая свой сэндвич на обеде, и пялюсь на Андрея, как ненормальная. Иногда мне кажется, что и он это тоже замечает, поэтому я всё время отвожу свой стыдливый взгляд в сторону.

— Господи, это же Зарницкий! Ты видела, какой красавчик из него вырос, а?! — умиляется она парню из команды по футболу. — Кстати, похож на Мирона чем-то.

— Что? Фу! — выдаю с пренебрежением. — Ничего общего, Мирон — придурок.

— То, что он придурок, не убавляет его красоты. Все парни придурки! — ехидно выдаёт Маша, хихикая и вылезая из-за стола.

— Все, кроме Андрея, — говорю со слащавым выражением лица. Я и сама это чувствую, оттого Машка смотрит на меня и ржёт, как конь, прикрывая рот рукой. — Заткнись!

— Блин, ты бы это видела… Все, кроме Андрееееея… Привет, Андрей! — выдаёт она поддельным писклявым голоском, на что я шлепаю её по руке.

— Всё, хватит! — ругаюсь на неё и хватаю свой рюкзак, чтобы направиться в сторону кабинета. Обед почти подошёл к концу, так что пора идти на физику. Не знаю, когда осмелюсь сделать хоть что-то в его адрес, да и, наверное, всё-таки никогда.

Учёбу я уважаю, хоть и понимаю далеко не всё. Мы с Машей учимся в одной группе. Все говорят, что мы не разлей вода. Потому что мы постоянно вместе. Я сравниваю нас с опоссумами из «Ледникового периода», потому что мы часто цапаемся и спорим, но, вместе с тем, делимся друг с другом буквально всем. Без неё я как без рук, в прямом смысле слова. И это здорово иметь такого друга.

— Ты куда сегодня после пар? Я хотела купить одну штуку, — шепчет она мне, несмотря на то, что Аделина Андреевна очень строгая и требовательная. Нам всё время влетает за то, что мы болтаем. Оттого нас постоянно рассаживают, но мы как магниты притягиваемся вновь.

— Я должна домой идти, вечером какой-то ужин и будут коллеги отца, надо помочь маме, — говорю максимально тихо, и она корчит грустную гримасу. — Прости… А что за штука?

— Если не пойдёшь со мной — не узнаешь, — заявляет она, улыбаясь.