Мой выбор
Шрифт:
В разговор вмешался Бизон, стоящий до этого рядом и слушавший их разговор.
— Фил, друг, но он же прав. Что еще делать с этим узкоглазым? А так, хоть одним, но меньше. А этот малолетка, ну что же, он сам виноват. В данной ситуации, нам свидетели не нужны.
— Вы что все рехнулись здесь? — Фил ошарашено оглядел всех. — Вы, по-моему, многого не понимаете и в этом ваша главная проблема. Ладно он с головой с детства не дружит, но вы? С вами что?
— Ладно, хорош трепаться, завязывай со своими нравоучениями, — сказал Кил, — и так все понятно. Нужно расходиться, а ты Малыш, иди и предупреди Шторма, да и уходите оттуда
Все пошли в противоположенную сторону от парка, Малыш же, остался стоять на месте. Он взглядом проводил всех, видел, как они все вместе прошли квартал, а потом направились в разные стороны. Малыш вздохнул и посмотрел на стену, окружавшую парк. Совсем недавно, буквально несколько минут назад, там произошло убийство. Хотя нет, это было не убийство, а вполне естественное уничтожение врагов. Перед его глазами, вновь возникло хрипящее тело азиатского студента, дергающееся в конвульсиях, булькающая кровь, которая фонтаном, вырывалась из перерезанного горла. Малыш содрогнулся от всего этого, он не привык к таким зрелищам. «Да, конечно, — рассуждал он, медленно идя к месту встречи, — можно бить, избивать, даже калечить, в конце концов. Но убивать — то, для чего? С какой целью? Или может просто дело во мне? Слишком уж я мягкотелый и не понимаю многого? Ведь Шторм предупреждал, что будет трудно, что моя жизнь измениться, что пора выходить из детства и быть взрослым. Вот она, осознанная жизнь и ею нужно жить, а не бежать от нее».
Он дошел до места встречи, но Шторма еще не было, что не удивительно, до времени встречи оставалось еще полчаса. Малыш сел на парапет и стал разглядывать прохожих. Никто из них и не догадывался, что произошло. Да и откуда они могли это узнать? Малышу показалось, что все смотрят на него, как-то странно, с каким-то ужасом. «Может в крови испачкался? — Подумал он». Соскочив с парапета, стал вертеться, оглядывая себя со всех сторон. Крови нигде не было видно.
— Что, в модели собрался? — Послышался насмешливый голос. — Вертишься как на подиуме.
Малыш резко обернулся и поднял голову. Перед ним стоял Шторм и улыбался, прищурив глаза.
— Да я, это… — растерялся Малыш, — смотрел просто.
— Ага, типа сам себе понравился и все такое, — Шторм внимательно смотрел на него. — Рассказывай, что опять натворили?
Малыш испуганно взглянул на него. «Может на мне действительно кровь, и он это заметил? — подумал Малыш и украдкой посмотрел на свою обувь и штаны.
— Так и будешь на себя любоваться? — Судя по голосу, Шторм начинал сердиться. — Говори, что произошло?
— Да с чего ты, в конце концов, взял, что что-то случилось?
— Слушай Малыш, ты не думай, что если я всю сознательную жизнь дерусь, то мне все мозги отбили. Я не такой дурак, как ты считаешь.
— Мы скейтеров решили погонять немного. — Малыш понимал, что сказанное им сейчас, мягко говоря, Шторму не понравиться. Но как не странно, но тот, был спокоен.
— Я так понимаю, — сказал он, — это Кил всех подбил? И вы пошли?
— Да. Пошли. Но не в этом дело. Мы их толком даже не трогали, они убежали, как только нас увидели. После этого, там какой-то азиат шел, то ли студент, то ли еще кто, неважно. Мы его помяли немного и.
— Что и.? — Только сейчас, голос Шторма, не предвещал ничего хорошего. — Что вы сделали?
— Ну, вообщем, — Малыш заговорил шепотом, — Кил ему горло перерезал. Там еще сопляк, скейтер какой-то был, он и его, чтобы
Шторм сел на корточки, облокотившись спиной о парапет, и закрыл глаза. Малыш, молча, смотрел на него, переминаясь с ноги на ногу.
— Рома, что с тобой? Тебе плохо?
Шторм открыл глаза и посмотрел на Малыша снизу вверх.
— Нормально, если это можно так назвать. Ты мне только одно объясни, почему, когда стараешься сделать как лучше, всем на это наплевать? Каждый считает, что он прав, что ему лучше знать.
Малыш пожал плечами, не зная, что ответить на это.
— Я же им сколько раз объяснял, что никаких радикальных действий, без моего разрешения, тем более в дневное время, да еще по такой мелочи. Это же все не игра, не на один день. Это жизнь и такими действиями, они ставят под удар не только свою жизнь, но и жизнь остальных. А-а-а, — махнул рукой Шторм и встал, — что об этом говорить, они считают себя, умнее всех. Их ждет горькое разочарование. Пойдем, нечего лишний раз маячить перед глазами прохожих, тем более после того, что вы там натворили. А с Килом, я поговорю и на этот раз, хорошо поговорю, так, чтобы он запомнил и надолго.
Они пошли по набережной, вдоль парапета.
— Слушай Ром, можно вопрос?
— Давай.
— Как ты догадался, что что-то произошло?
Шторм усмехнулся.
Да ты бы свое лицо видел в этот момент, на нем все написано было. А если честно, то я себя таким же, как ты, помню. Тоже, когда на моих глазах, первый раз чурку какого-то зарезали, мне казалось, что я весь в крови испачкался. Так же, как и ты, вертелся испуганно, осматривая себя. Увидел тебя сейчас, вот и вспомнил…
Они прошли квартал, свернули с набережной и побрели по улице.
— Малыш, слушай, ты хоть с нами и не так давно, но знаешь, я почему-то тебе доверяю. Доверяю даже больше, чем им остальным. Ты упрямый, целеустремленный, для тебя все это, действительно идея, дело чести, а не пустые слова и развлечение, как для остальных.
Шторм замолчал, Малыш шел рядом и не проронив, ни слова. Они остановились посередине тротуара. Прохожих на улице не было, так что они, да и им, никто не мешал.
— Не буду ходить вокруг, да около. Вообщем, я тут с человеком встретился, переговорил с ним, — Шторм вновь замолчал, видимо не решаясь продолжить. — Короче, у нас, по-моему, завелся стукач. И единственное, что я могу сказать точно, он из тех, с кем ты и я, встречаемся каждый день.
— Ты хочешь сказать. — перебил его Малыш.
— Да, именно. Других вариантов просто нет. Уходит именно та информация, которую знают, Бизон, Кил и Фил, Славян, Михей, Гранд, ты и я.
— Я поверить не могу в это. Чтобы парни, работали на ментов?
— Я и сам в это поверить не могу. Кроме как на ментов, ему больше работать не на кого. Но если бы это было так, то нас уже приняли бы на одной из акций. А здесь по другому получается. Тщательно готовиться акция, информация, дальше нашего круга, не уходит, но за несколько дней до акции или в тот, же день, все срывается. Из-за какой-нибудь мелочи. Жертва, например, вопреки своим привычкам, меняет что-нибудь, в привычном графике. Что-то такое, что полностью рушит всю подготовленную акцию. И самое странное, что менять что-то, у него причин нет. Вот такие дела и самое плохое, это то, что все становиться систематическим. Кто-то нацелено срывает нам все акции. С каждым разом все наглее и уверенней.