Мой враг
Шрифт:
Достаю телефон из заднего кармана джинсов и сталкиваюсь с еще одной отвратительной новостью: он разрядился. Смотрю на черный экран мобильного, ставшего мгновенно бесполезной железякой, и засовываю его обратно.
Что делать?
Вся необходимая информация находится внутри умершего куска металла и стекла.
Лихорадочно пытаюсь обмозговать сложившуюся ситуацию и прихожу к выводу: мои дела неутешительны. Адрес бабушки и номер ее телефона сгинул вместе с зарядкой где-то в недрах мобильного, знакомых в городе у меня нет, и я даже
На глаза снова попадается невоспитанный незнакомец, с которым совсем недавно я столкнулась и «обменялась любезностями». Растерянно наблюдаю, как он идет по улице, приближается к машине, и… неожиданно поднимает глаза и встречается со мной взглядом.
Сказать, что его взгляд мне неприятен, не сказать ничего, но я не отвожу глаза, а мужественно смотрю на него.
Надменный мужчина равнодушно отворачивается и садится в фигуристую спортивную тачку красного цвета. От нее за версту пахнет деньгами.
Все понятно. Он один из тех, кто считает, что поймал Бога за яйца, и о простых смертных можно вытирать ноги.
Перевожу взгляд на монументальное здание торгового центра и пытаюсь больше не смотреть в сторону, а вернуться к нерешенному вопросу. Вот только почему-то вместо того, чтобы заняться поиском идей, я то и дело поднимаю глаза и проверяю, не уехал ли нахал из Порше.
Как назло, грубиян не уезжает, а мне в голову приходит завиральная мысль.
Шумно выдохнув, решительно направляюсь в сторону его автомобиля, подбадривая себя тем, что хуже, чем мы сегодня общались, уже не может быть.
Поравнявшись с его тачкой, нагибаюсь и заставляю себя взглянуть в глаза мужчине. В них холод и равнодушие. Да он весь, словно статуя античного бога, красивый и… каменный.
Запихнув свои эмоции куда подальше, вполне любезно спрашиваю:
– У тебя есть зарядка для iPhone?
Вытаскиваю из кармана телефон и, для достоверности показываю ему, что он «умер».
– Есть, – небрежно бросает бесящий субъект и, отводя от меня взгляд, снова начинает что-то нажимать на дисплее машины.
Что означает его «есть» – остается загадкой. Есть – садись заряжай, или есть – но не про твою честь, я так и не понимаю. Однако, находясь не в том положении, чтобы строить из себя обиженную или капризничать, я, не спрашивая разрешения, открываю дверь и усаживаюсь на сиденье рядом с ним, чувствуя, что пахнет машина не только деньгами, но и приятным хвойным ароматом.
По тому взгляду, которым мужчина одаривает меня, понимаю, что, говоря «есть», он имел в виду второй вариант, но отступать поздно. Сегодня я весь вечер поступаю так, как мне несвойственно, но хорошая девочка Ника осталась в Москве, а в Питер приехала плохая, потому как мне обычной, задуманное не по плечам.
– Что еще мне от тебя ждать? – спрашивает гад, в упор глядя на меня.
– Что ждать?
Усмехается и цинично выдает:
– Ты всегда так глупа или сегодня особый случай?
Пока
– Ты налетела на меня и испачкала обувь, потом влепила пощечину, а после этого ворвалась в мою машину. Вот я и спрашиваю: какое посягательство на меня от тебя ждать дальше?
Чувствую, как недавно утихшая злость к этому человеку начинает разгораться во мне с новой силой. Мужчина просто невыносим. Он раздражает и бесит своим высокомерным видом, доводит своими оскорбительными словами, и я выпаливаю ему свои аргументы:
– Ну, во-первых, нечего пялиться в телефон посреди улицы и мешать людям передвигаться, во-вторых, не надо грубить и смеяться вслед, а в-третьих, я не ворвалась, а села, потому что мне нужна зарядка… у меня сел телефон… я не знаю, куда мне идти… адрес в нем… а еще чемодан украли…
Под конец моя бравада звучит жалко. Я пищу последние фразы срывающимся голосом, а потом вообще замолкаю, чувствуя, что вот-вот разревусь перед этим напыщенным снобом, и это будет окончательное фиаско. А все из-за того, что обстоятельства дурацкого дня внезапно обрушились на меня с новой силой, и я, измотанная дорогой и отрицательными эмоциями, начинаю расклеиваться.
К моему удивлению, он просто вынимает провод из ящичка и, воткнув один конец в гнездо машины, другой протягивает мне.
Молча беру его и подсоединяю телефон.
– Что с твоим чемоданом? – неожиданно спрашивает незнакомец, и я, замешкавшись, не знаю, рассказывать правду или лучше придержать язык за зубами.
Все-таки решив не выставлять себя снова на посмешище, выдавливаю:
– Неважно…
– Ну, если он тебе неважен, можешь ничего не говорить, – сообщает мужчина и безразлично пожимает плечами.
Пытаясь сообразить, чем он может мне помочь, как бы невзначай добавляю к сказанному:
– Попутчик увез его в своей машине.
– Без тебя?
Заглядываю в глаза напротив, в них пляшут насмешливые искорки, которые мгновенно, с пол-оборота, начинают раздражать меня.
– Да! Я такая идиотка, что села к нему в машину, поверив, что он просто довезет меня до дома, а негодяй повез к себе!
Заканчивая произносить эту фразу, я уже жалею о вылетевших сгоряча словах, но моя беда как раз в том, что я сначала говорю, а потом думаю.
– Вот козел, – произносит мой личный раздражитель, смотря на меня с дьявольской улыбкой.
Понимаю: он издевается надо мной, и испытываю нестерпимое желание размазать эту улыбку ему по лицу. Вот только мой телефон еще даже не подал признаков жизни, и я вынуждена терпеть его ухмылки, спрашивая саму себя, какой черт дернул меня за язык рассказать этому несносному типу про попутчика, дав ему новый повод издеваться над собой.
– Ладно, не дуйся, – миролюбиво бросает мужчина. – Если ты мне скажешь номер поезда и назовешь место, на котором он сидел, мы попробуем вычислить твоего грабителя и вернуть вещи.