Мой властелин

Браун Вирджиния

Веласкес вжался в кресло в гостиной, не отводя взгляда от направленного на него пистолета Фрэнка Олбрайта.

— Знаете, она права, — пискнул он, — если вы меня убьете, вас арестуют и, возможно, повесят.

— Проклятие, Веласкес, вы находитесь в границах моей собственности! Как вы думаете, кто арестует меня за то, что я пристрелил того, кто вторгся на мои земли? Карпентер? Не думаю.

— Вам разве неинтересно, как я сюда попал?

Веласкес облизнул сухие потрескавшиеся губы и уставился на Даймонда здоровым глазом. Синяки и глубокие раны сделали

его красивое лицо неузнаваемым. Ему дали брюки и рубашку, но они болтались на нем как мешок. Дебора вздрогнула и отвернулась. Она не испытывала к этому человеку ни капли жалости, но считала, что тут необходимо вмешательство властей.

— Да, расскажите мне, кто привез вас сюда, — с усмешкой проговорил Даймонд. — Наверное, близкий друг, раз он так рисковал ради меня.

Веласкес сардонически рассмеялся:

— Возможно, или же друг вашей молодой жены.

— Что, черт побери, вы хотите этим сказать? — заорал Даймонд.

Дебора увидела, как блестят у дона Франсиско глаза, и по спине у нее побежали мурашки. Он со злорадством взглянул на нее.

— Я хочу сказать, сеньор, что именно Зак Баннинг тот самый друг, который решил преподнести вам меня в подарок. И если вы убьете меня, он избавится и от меня, и от вас. Он дьявольски хитер, этот сеньор Баннинг, не так ли?

Даймонд грязно выругался, Дебора поморщилась. Он ударил кулаком в стену.

— Я доберусь до этого проклятого полукровки, чего бы мне это ни стоило!

Она встала.

— Я пойду к себе, — тихо произнесла она, но он загородил ей дорогу.

— Ты об этом знала?

Она спокойно встретила его взгляд, полный ярости.

— Разумеется, нет. Откуда? Твои сторожевые псы ходят за мной по пятам.

Не переставая ругаться, Даймонд сделал знак одному из своих людей сопроводить ее. Дебора ушла из гостиной. На этот раз за ней следовал не Олбрайт. Он оскорбил ее. Сейчас ее сопровождал совсем молодой человек. Она повернулась к двери в спальню и остановилась. В широком коридоре стоял стул, она жестом указала на него:

— Располагайтесь. Я собираюсь лечь.

— Да, мэм. Надеюсь, вы хорошо отдохнете.

Дебора направилась к себе в комнату, но возвратилась.

Он говорил искренне и почтительно.

— Как вас зовут? — спросила Дебора.

— Лонни Кинг.

Он держал шляпу в руках и поклонился, когда встал и посмотрел на нее. Дебора улыбнулась.

— Что ж, мистер Кинг, благодарю вас за вежливое отношение. Я попытаюсь хорошенько отдохнуть.

Она закрыла за собой дверь и подошла к кровати.

Утром она одевалась второпях — услышала суету и не захотела ничего пропустить. Увидев дона Франсиско, Джудит быстро ушла в дом и все еще пряталась у себя в комнате.

Бедная Джудит. Она явно влюбилась в Декстера, а тот, кажется, ничего не замечал. Дебора вздохнула. Живя в Натчезе, она и представить себе не могла, что ее жизнь будет столь сложной, она не думала ни о чем, кроме брака, детей и долгих праздных дней. Какой же она была глупышкой!

Дебора опустилась на колени и нащупала под матрацем письмо, которое

ей передали в Сирокко. Она без конца перечитывала его и уже выучила наизусть. Ей казалось, что это письмо написал Зак.

Почерк был женским — очень аккуратным, не размашистым. Интересно, любила ли эта женщина Зака. Видимо, нет, иначе не написала бы таких слов.

Миссис Даймонд, мы с вами незнакомы, но я друг Зака Баннинга. Он не знает, что я вам написала, и было бы хорошо, если бы никогда не узнал. Вы должны помнить, что он думает о вас. Если действительно его любите. Я ухаживала за ним, когда он был ранен, в бреду, он звал вас. Мне бы не хотелось, чтобы он опять уехал, не зная о ваших к нему чувствах. Пожалуйста, если он вам небезразличен, скажите, что любите его.

Салли Мартин.

Некоторое время Дебора смотрела на письмо, пытаясь представить себе женщину, которая решила помочь ему. Она сложила письмо и снова сунула его под матрац.

Трудно вообразить ярость Декстера, если он когда-нибудь найдет это письмо.

Некоторое время Дебора сидела на краю кровати и смотрела в окно на гребни гор, избороздившие горизонт. Шум ветра в высоких соснах казался Деборе прекрасной музыкой и напоминал лагерь команчей. Удалось ли им избежать правительственных резерваций? Она надеялась, что удалось. Дебора устала от убийств, войн и смертей.

Она провела рукой по животу. Стоит ли попытаться сообщить Заку о ребенке? Он имеет право знать, но это лишь усложнит и без того непростую ситуацию. Но Декстер ее не отпустит. Начнется перестрелка, будут жертвы. Нет, она не может рисковать. Пусть лучше он уедет, думая, что она не любит его.

Дебора долго сидела, погруженная в размышления.

В дверь заглянула Джудит:

— Дебора, тебя хочет видеть Декстер.

Дебора не сразу очнулась. Она не заметила, как заснула. На стены ее спальни легли послеполуденные тени. Дебора села.

— Что он хочет? — Она нахмурилась.

Джудит помотала головой:

— Не знаю, но, кажется, он сильно взволнован. По-моему, он все еще в ярости оттого, что отпустил дона Франсиско.

— Да он давно успокоился. Ведь уже прошла неделя.

Она откинула с лица волосы и попыталась окончательно проснуться. Теперь она много спала, тело требовало отдыха.

— Может, оно и так, — сказала Джудит. — Он сейчас разговаривает об этом с какими-то людьми.

Дебора встревожилась.

— Он не замышляет чего-нибудь опасного? — выпалила она.

— Ты беспокоишься о нем?

— Я не хочу стрельбы и жертв, — ответила Дебора, спустив ноги с кровати. — Если помнишь, вчера в перестрелке были убиты еще двое наших людей.

— Я все помню. Декстер ночи напролет ведет со мной беседы, пока ты прячешься у себя.

Дебора подняла голову:

— Ты меня осуждаешь, Джудит? Но пойми меня, наконец.

— Я тебя понимаю, — мягко сказала Джудит. — Но тебе необходимо понять Декстера. Напрасно ты считаешь его грубым. Он просто оскорблен.